Зарубежный филиал, или Искусство жить в Израиле. Часть 1

История, прозвучавшая в телепередаче «Семь сорок», убедила Аркадия в том, что в Израиле можно прожить и без иврита, и он успокоился. А суть была вот в чём.

Рассказывает врач:

– Вызвали меня как-то осмотреть больного в одной из палат нашей больницы. Я его посмотрел, определил диагноз, и вдруг этот старик спрашивает:

– Как вам больница?

– Да, больница у нас хорошая.

– Вот что значит столица!

– Какая столица? Не понял.

– Ну как какая? Минск! – ошарашил он меня.

Я уже начал сомневаться в правильности поставленного диагноза, но тут заметил, что из-за ширмы его сыновья делают мне какие-то знаки.

Когда мы вышли в коридор, они объяснили:

– Вы, доктор, не волнуйтесь. Отец наш не сумасшедший. Он действительно думает, что находится в Минске.

– Но при чём тут Минск, если мы в Израиле?

– Понимаете, мы раньше жили в Бобруйске. Отец – старый большевик, бывший секретарь парторганизации. Он бы ни за что не согласился уехать в Израиль. Вот мы ему и сказали, что переезжаем работать в Минск.

– Как же он за два года не понял, что находится в Израиле?

– Так на улице, где мы живём, все говорят по-русски. По телевизору он смотрит только русские каналы.

Однако без иврита обойтись могут разве что пенсионеры. Тем, кто предполагает работать, без языка никуда.

У детей репатриантов всё по-другому. По приезде в Израиль их отдают в садик или в школу. Поскольку всё общение в этих заведениях ведётся на иврите, то ребёнок поначалу выглядит белой вороной. К тому же его дразнят «русским».

Это воспринимается как обида, которая травмирует ребёнка. Часто бывает, что дети просто отказываются посещать детский сад, боятся идти в школу. Однако со временем всё нормализуется. Освоив иврит, дети стараются не говорить по-русски, чтобы не обращать на себя внимания.

Однажды внук Аркадия шёл со своей мамой по улице; они разговаривали: мама, конечно, по-русски, а он – на иврите. Вдруг он зашептал:

– Говори на иврите! Тут много народу!

– Что случилось. Зачем?

– Чтоб не подумали, что мы русские.

Случалось и по-другому. Как-то вышли они из школы после родительского собрания. Поскольку за внуком числились кое-какие шалости в школе, то характеристику на собрании учительница дала ему не самую лестную. И вот расстроенная мама идёт по улице и отчитывает сына. Он дёргает её за рукав и шепчет:

– Говори по-русски!

– Почему?

– Чтоб люди вокруг не поняли, о чём идёт речь.

Аркадия очень огорчало то, что внук не хочет учиться писать по-русски.