Воздух и ветер. Сочинения и фотографии

Или смерти коснуться и глаз не закрыть

1974

Поезд

1

И снова на бегу меня пейзаж встречает,

вдоль поезда летит, воронками крутясь,

и валится в окно, и потолок качает,

и веером скользит в пороховую грязь.

И крутятся, как снег, ночные перелески,

от вальса и стогов кружится голова.

И танец колдовства, и ветра переплески

рисует на лугах безмолвная трава.

Прозрачный снегопад весь этот бег венчает.

Но то не снег летит, а разжимает горсть,

но то старик Харон монеты возвращает,

но то висит, как снег, летейской стужи гроздь.

И в грохоте колес, и в пересохшей Лете,

и в говоре морей – тревожный хор сирен.

И вещий Одиссей, один на целом свете,

переживает бег, задуманный как плен.

И две его руки сквозь снегопад воздеты,

сквозь бесконечный бег, когда предела нет

шуршащим берегам ненаселенной Леты.

А поезд, как снежок, разбрасывает свет.

2

Полустанок. Огни. Это поезд притих.

Это колокол ночи, отринувший взмах,

ощущает созвездья на склонах своих.

Это так же, как детство в далеких горах.

Так глаза в темноту открывает зверек

и, не видя себя, превращается в крик;

и смиряется тьма, и ложится у ног –

это снег на лету застывает на миг.

Но откуда-то вдруг вылетает состав –

это встречный, он крутит меня на бегу

с полустанком, с огнями, от звука отстав,

надвигаясь стогами на сонном лугу.

Это снова Харон разжимает кулак.

Это линия жизни с ладони в упор

снегопадом слетает, впиваясь во мрак,

и рисует собой очертания гор.

И вершины скользят, как изгибы ужа,

и срываются в белую кровь облаков.

И трава замирает в тумане, дрожа,

укрывая себя от своих двойников.

Это горы во мне продолжают расти,

это снег надвигается с разных сторон.

Если линию жизни не спрятать в горсти,

то к кому не вернется с монетой Харон?

Кто получит монету и сможет забыть,

как Харона ладонь уменьшалась на треть,

или смерти коснуться и глаз не закрыть,

или встать в стороне – на себя посмотреть?

3

И снова летят поезда.

Уже на востоке светлеет,

уже под мостами вода

от грохота их тяжелеет.

Как осенью, как в холода,

она навсегда безголоса.

Как в небо, глядится сюда,

а в небе грохочут колеса.