Сонеты

Сонет 28

How can I then return in happy plight

That am debarred the benefit of rest?

When day’s oppression is not eased by night,

But day by night and night by day oppressed;

And each (though enemies to either’s reign)

Do in consent shake hands to torture me,

The one by toil, the other to complain

How far I toil, still farther off from thee.

I tell the day to please him thou art bright,

And dost him grace when clouds do blot the heaven;

So flatter I the swart-complexioned night,

When sparkling stars twire not thou gild’st the even:

But day doth daily draw my sorrows longer,

And night doth nightly make griefs’ strength seem stronger.

***

Как мне усталость плоти превозмочь,

Когда заказан отдых для меня,

Когда от тягот не спасает ночь,

Лишь умножая груз былого дня;

В то время как враждуя, ночь и день,

Сплотились для терзания меня,

Один на путь мой насылает тень,

Другая боль разлуки бдения.

Тебя я дню описывал как свет,

Что наступленье туч превозмогает;

В ночи же ты манящее окно,

Которое все звезды затмевает.

Но гнета мне не умаляет день,

А ночь глухой тоски лишь множит тень.

Сонет 29

When in disgrace with Fortune and men’s eyes,

I all alone beweep my outcast state,

And trouble deaf heaven with my bootless cries,

And look upon myself and curse my fate,

Wishing me like to one more rich in hope,

Featured like him, like him with friends possessed,

Desiring this man’s art and that man’s scope,

With what I most enjoy contented least;

Yet in these thoughts myself almost despising,

Haply I think on thee, and then my state

(Like to the lark at break of day arising

From sullen earth) sings hymns at heaven’s gate;

For thy sweet love rememb’red such wealth brings

That then I scorn to change my state with kings.

***

Когда в подлунном мире не в чести,

то ранит одиночество больней.

К глухому небу я хочу нести

мольбу, проклятие судьбы своей.

В мечтах я тот – надеждой кто богат,

красивый кто, друзьями наделен,

искусен кто, во взглядах меценат,

но – не владею тем, чем наделен.

Себя таким суждением презрев,

рванется вдруг к тебе моя душа

как жаворонок. Ввысь неся напев,

к вратам небесным с песнею спеша.

Мне право думать про любовь твою,

дороже, чем корона королю.