Степь отпоёт (сборник)

Она примирит костел с Востоком.

И Мнишек молвил: «Он и ты – вы пара.

Пусть Божия меня постигнет кара,

Если мои имения и рабы,

Бочонки с золотом, ковры

Ему не будут брошены мостом тяжелым

В его походе за престолом».

Гнев разгорелся в старике,

И он держак сжал в пястуке.

И молвил ксендз: «Полячка, посох

Держа в руке, клади свой след в восточных росах.

Умеет с запада порой

Солнце взойти на послух свой.

Покорна вести веры правой,

Вернись в костел с своей державой».

Покоем полно Тушино.

Огни потушены.

Храпят ночные табуны,

Друзья в час мира и войны.

И атаманова подруга,

Как месяц ясный, белолика,

Бьет оземь звонкою подковой

Гвоздей серебряного круга

И мчится в пляске стройна, ди?ка,

Красою гордая здоровой.

Лишь гремлют песню кашевары

Про Днепр, про Сечу и порог.

Очкуром вяжет шаровары

Воин дебелый и высок.

Бежите, русские, бежите.

Быть безоружными дрожите.

Худая слава

Про царство русское бежит.

Повсюду войско Владислава,

И русского ничто уж не дрожит.

Война, война… Он в польском шлеме,

Латинских латах

Повел на битву племя

Людей суровых и усатых.

Литва и Польша, Крым и Сечь,

Все, с чьих плеч

О землю стукал меч,

Делили с ними похода время.

В Калугу гонит князь коня,

Пронзая смутным взором даль,

Там саблей долгою звеня,

Сошлися лях, литвин, москаль.

То Смута. Годы лихолетья и борьбы,

Насильств, походов и вражды.

Поутру бой, разбой иль схватка,

А вечером удалая присядка.

Когда дрожит земля и гнется

Под шагом шаек полководца,

Пирушки и попойки,

И жены веселы и бойки.

Станицей зорь, пожарищ, зарев,

Солнцем ночным висячих марев

Отметил путь противник государев.

И часто длинными ножами кончался разговор,

Кто всея Руси царь – князь Шуйский или вор.

И девы русские порой просили братьев заколоть,

Рукой осязая трепетное сердце,

Не в силах в жизни побороть

Пых нестерпимый иноверца.

А между тем толпой шиши,

Затаены в лесной глуши,

Точили острые ножи,

И иногда седой боярин

Их оделял сребром и златом,

За ревность к Руси благодарен,

Сойдя к отшельникам усатым.

В шубе овец золоторунных

Стоит избранник деревень.

И с дюжиной углов чугунных

Висит в его руке кистень.

Любимец жен, в кудрей венце,

На вид удалый и здоровый.

Рубцы блистали на лице,

Предметы зависти суровой.

Он стан великих сторожил

И Руси храбростью служил.