За скипетр и корону

– Убедительнейше прошу тебя, – возразил князь, – подумать о будущности и величии твоего дома и не забывать, что Пруссия в своем теперешнем могуществе и с теперешними тенденциями своей политики – постоянная угроза и опасность для Ганновера.

Король несколько минут помолчал в раздумье.

– Любезный Карл, – сказал он наконец, – ты можешь быть уверен, что все, исходящее от императора, встретит во мне серьезнейшее участие и высшее уважение и что он, доставив мне удовольствие увидеть тебя, избрал посла, особенно способного к тому, чтобы еще более упрочить это уважение.

Я во всякое время готов доказать мою дружбу к дому Габсбургов и к Австрии, дружбу, основанную на симпатии и убеждении. Но здесь – заявляю тебе об этом прежде всего – вступают в дело принципы, которые я, как правитель моего государства и член Германского союза, ставлю превыше всего. Я в настоящую минуту не дам тебе положительного ответа, – ты ведь можешь побыть здесь несколько дней?

– Несколько дней – конечно, – отвечал князь, – но император с нетерпением ждет ответа, и я не хотел бы долго…

– Я тебя сильно не задержу, и немедленно сообщу твои предложения моим министрам.

Король позвонил и сказал вошедшему камердинеру:

– Когда господа министры откушают, я прошу их к себе.

Немного погодя в кабинет вошли граф Платен, генерал Брандис и министр Бакмейстер.

Князь Карл поздоровался с ними очень приветливо, и все уселись вокруг письменного стола.

Георг V начал:

– Положение, о котором мы только что говорили, несколько изменилось – брат мой Карл привез от австрийского императора предложение тесного союзного договора, с точно определенными условиями. Я попрошу тебя, любезный Карл, еще раз изложить эти условия.

Князь повторил пункты, которые прежде сообщил королю.

Граф Платен весело потер руки.

– Изволите видеть, Ваше Величество, – обратился он вполголоса к королю, – как за нами ухаживают и какое выгодное положение доставила нам наша политика.

Бакмейстер медленно качал головой и вертел большими пальцами сложенных рук, тонкая ироничная усмешка играла на его губах.

– Ваша светлость, – заметил он, – изволит говорить о значительных приобретениях Ганновера в случае победы, но что будет, если – ведь надо же все шансы взвесить – если Пруссия победит?

– Император во всяком случае гарантирует целость Ганновера, – сказал князь.