За скипетр и корону

– Как нельзя лучше, – отвечал тайный советник, взял бумагу и ушел.

Как только он вышел из кабинета, камердинер отворил дверь со словами:

– Его светлость князь Сольмс.

Князь вошел. Сводный брат короля, от брака покойной королевы Фридерики с князем Сольмсом Браунфельским, был человеком лет пятидесяти, высокий, статный, с коротко остриженными седыми волосами. Лицо его походило на лицо венценосного брата, но было грубее и отличалось здоровым цветом, но вместе с тем обнаруживало несомненные признаки болезненности.

Князь был в мундире австрийского генерал-майора, в одной руке его была каска с развевающимся зеленым султаном, в другой – запечатанное письмо, на груди сияла большая звезда ганноверского ордена Вельфов, на шее – австрийский орден Леопольда. Он быстро подошел к королю, который радушнейшим образом его обнял.

– Что доставляет мне неожиданную радость видеть тебя здесь, любезный Карл? – сказал Георг V. – Скажи, прежде всего, как поживают твои?

– Благодарю тебя за милостивый вопрос, – отвечал князь, – у меня дома все обстоит благополучно, и жена совсем выздоровела.

– А герцогиня д’Оссуно?

– Я имею самые лучшие известия.

– А ты сам как поживаешь?

– Страдаю иногда нервами, но в остальном здоров.

– Так, – сказал король, – ну, теперь садись и рассказывай, зачем приехал.

Князь сел рядом с королем и отвечал:

– Я хотел бы прибыть сюда в менее серьезное время и с менее серьезным поручением, – сказал Сольмс, вздыхая. – Меня послал к тебе император, вот его письмо.

Георг взял письмо, провел слегка пальцем по печати и положил перед собой на стол.

– Ты знаешь, что в нем? – спросил он.

– Ничего особенного, это только верительная грамота, а собственно поручение – словесное.

– Так говори же, я желаю слышать.

Князь начал:

– Император решил принять борьбу за будущий строй и новую организацию Германии, так как убежден, что только этой борьбой и решительной победой Австрии могут быть обеспечены прочный мир и прочная самостоятельность германских государей.

– Итак, я, стало быть, не ошибся, – сказал король, – война предрешена?

– Да, – отвечал князь, – и император придает величайшее значение тому, чтобы в этой борьбе вокруг него сплотились германские государи, как это уже было на Франкфуртском съезде.

– Где меня собирались медиатизировать[41 - Медиатизация – подчинение владетельных германских сюзеренов более крупному германскому государству, например, Пруссии или Австрии.], – вставил вполголоса король.