Волга-матушка река. Книга 1. Удар

 – Смотрите, Аким Петрович, у него не ноздри, а целые мехи… Сколько такими ноздрями он хватает воздуха? Вот почему такая прыть.

– Это еще что! А вот задача с научной точки зрения, – проговорил возбужденно шофер, натачивая нож, готовясь освежевать козла. – Вот смотрите-ка, товарищ академик. – Он достал из машины тонкий железный прут, склонился над сайгаком, приподнял его переднюю ногу и там, где копытце раздваивается, запустил прут так, что тот на полметра ушел внутрь. – Видали? Этого ни у одного животного нет.

К чему бы такое? Задача, кою может разрешить только Академия наук, – с важностью закончил Федор Иванович.

Иван Евдокимович поширкал прутом и тут же произнес:

– Куда же канал идет? Что-то мудреное. Однако у Брема об этом ни слова. Возьмем на исследование.

– С мясом? – испуганно спросил Федор Иванович.

Академик засмеялся.

– Мясо будем исследовать за столом.

Федор Иванович оживился:

– Академики – тоже народ сознательный: понимают, что мясо зря тратить не полагается.

Но тут все стихли, повернулись в правую сторону: там шел смертельный бой.

По степи, кроясь в травах, неслась пламенеющая, как кровь, лиса, а над нею, расправя могучие крылья, парил степной орел. Он плыл очень низко – метров на пятнадцать – двадцать, делал круги, как бы намереваясь приостановить бег зверя, затем, сжавшись, выпустив когти, падал. Лиса в этот миг резко переворачивалась через голову, оскалив зубы, бросалась на орла, – тот взвивался, и снова начиналась та же самая гонка.

В этом бою они, очевидно, не видели другой грозящей им опасности, и оба приближались к машине.

Аким Морев выхватил из кузова ружье, прицелился. Раздались раз за разом два выстрела: лиса сунулась мордой в траву, будто подкошенная, орел перевернулся в воздухе и стукнулся о землю, словно мешок с песком.

– Ловко! – воскликнул Федор Иванович.

– Вот так-то, по-нашему, бьют, – не без гордости ответил Аким Морев.

– А вы, оказывается, чудесный стрелок, – со скрытой завистью произнес Иван Евдокимович.

 – Эдак вы меня на Сарпинском вмиг обставите. Куда там: лиса на бегу, орел в полете, а вы раз-раз – и оба валятся.

Лиса была сражена насмерть. Орел лежал, раскинув крылья, припав грудью к травам. Он, тяжело дыша, то приподнимал, то опускал гордую голову с белыми наглазниками и с такой ненавистью смотрел на подошедших, что даже шоферу стало страшновато.

– Разорвал бы нас на клочки, волю дай, – проговорил он.

– Да.