Два бойца

 – Где ты пропадал всю ночь? Почему бросил грязный пулемет?

Гигант робко сказал:

– А меня увезли к командиру.

– К какому командиру? Шё, ты не можешь говорить быстрей?

– К командиру полка.

– Майору Чернову?

– М-гм.

– Зачем?

– А он хотел меня видеть.

– Зачем? За-чем? Ты понимаешь русский язык?

– А он мне сказал: «Молодец, товарищ Свинцов, хорошо дрался, грамотно дрался».

– А шё ты такое сделал?

– А я поклал немножко фашистов в рукопашной.

– Сколько?

– А я семерых поклал.

Аркадий молча смотрел на Сашу.

Саша виновато переминался на своих слоновых ногах, бормоча:

– Пулемет-то я сейчас почищу, так уж вышло, понимаешь…

– Не, кроме шуток, семь штук?! – закричал Аркадий, и его худое надменное лицо расплылось в довольную улыбку. – Вот это да! Вот это спасибо! Поддержал марку пулеметного расчета.

И своей длинной тонкой рукой он крепко потряс тяжелую Сашину руку. Гигант покраснел от радости. Похвала друга была для него, пожалуй, не менее дорога, чем боевая медаль, к которой он был представлен за это дело.

На следующий день, когда отражали контратаку, Аркадия и Сашу постигла неприятность. Снаряд разорвался возле них. Они окликнули друг друга:

– Жив?

– Жив?

Потом они поднялись, стряхивая с себя землю, и разом вскрикнули в гневном изумлении: кругом валялись исковерканные остатки пулемета, их дорогого «примуса», как они его называли.

Запасного пулемета в этот момент под рукой не оказалось. Надо было ждать, пока доставят новый из тылового склада.

– Дожил на старости лет, – горько сказал Аркадий.

А к ночи, пошептавшись о чем-то с лейтенантом, он исчез.

Теперь для Саши наступило время тревожиться и не спать всю ночь и в тоскливом волнении бродить по лесу, разыскивая Аркадия, а может быть, его бездыханное тело.

Но час Аркадия Дзюбина еще не пробил.

На рассвете он появился. Вид у него был измученный, но довольный. За спиной висел немецкий ручной пулемет.

А Саша разостлал под деревом кусок брезента и положил на него пулемет. Собралась кучка бойцов, с интересом приглядываясь к незнакомому оружию.

– Не нравится мне этот примус, чудной какой-то, – пробормотал Саша.

Тем не менее он ловко и быстро разобрал его. Отсутствие инструмента не мешало ему.