Сказка Востока

 – Продолжайте, продолжайте, – отдал Повелитель распоряжение, а сам, будто вокруг никого нет, и он никого не слушает, вновь склонился над доской.

– При внешней угрозе народы Кавказа объединяются и…

– Это я уже слышал, – грубо перебил Тимур, – и вы уже должны знать, как надо действовать в таких ситуациях, – он оглядел свою свиту, остановил взгляд на сыновьях.

– На кол всех посадить, – резко бросил сын Мираншах. Только он смел и ему позволялось так грубо говорить при Великом эмире.

Лицо Тимура исказилось в недовольной гримасе, и он перевел взгляд на рослого молодца, свою надежду и любовь – внука Мухаммед-Султана, сына уже покойного первенца Джехангира.

– Вначале надо всех ублажить подарками, – как на уроке, потупив взгляд, неуверенно произнес внук.

– Правильно, умница! – посветлев лицом, хлопнул в ладоши дед. – А еще что?

– Наладить контакт с духовенством и со знатными местными богатеями, – увереннее стал голос внука.

– Молодец! – Тимур похлопал по плечу своего любимца и, ткнув пальцем в свой рубиновый шлем.

Тимур вновь вернулся к шахматам, поглаживая бородку, задумался и вновь глянул на свое потомство:

– Кстати, я ведь получил сегодня письмо от своего духовного наставника Саида Бараки[7 - Саид Бараки – европейская транскрипция; Заин-эд-дин Абу-Бекр Тайаби – математик, астроном, историк.], дай Аллах ему здоровья и долголетия.

Визирь воды, друг Тимура с самого детства, стоял, как изваяние, в угодливой позе. В той же позе он, засуетившись, ненадолго отошел, тут же вернулся и, слегка кашлянув, поправляя голос:

– В управлении своим государством ты, Абул-Мансур-Тимур, должен использовать четыре основных принципа: обдуманный расчет, разумную решительность, выдержанную стойкость и постоянную осмотрительность. Государь, не имеющий ни четкого замысла, ни рассудительности, похож на безумца, все слова и действия которого суть только заблуждение и беспорядочность, они порождают лишь стыд и угрызения совести… Знай, что искусство управлять состоит, частью, из терпеливости и твердости, частью, из притворной небрежности, что оно в умении казаться не знающим того, что знаешь…

– Вот! – перебил визиря Тимур.