Ступени на песке

Мы попробовали скормить часть макарон собакам. Но эти зажравшиеся уродливые твари упрямо отворачивались от нашего угощения. Когда же мы стали предлагать им пищу предназначенную для курсантов более настойчиво, для верности тыкая их мордой в слипшиеся и спаявшиеся в единое целое макароны, они поджимали хвост, и начинали истошно выть и лаять. А когда некоторым собакам удавалось вырваться и избежать принудительного кормления, они отбегали от нас на безопасное расстояние, поднимали морду кверху и начинали с остервенением выть.

Так, видимо, они выражали восторг по поводу своего счастливого спасения от смерти путем введения макарон в их неприспособленные желудки.

– Сволочи они, эти местные собаки. – Изрек я после неудачного кормления. – Совсем зажрались, суки. Даже макарон не едят. Чего уж тут от курсантов ждать?

– Ничего, привыкнут. – Услышали мы мнение местного аборигена-наркомана с опухшим небритым лицом.

Этот пятидесятилетний низкорослый, кряжистый как дуб, татарин, часто пасся у нас на кухне, готовя себе то чифир, то какую-то гадость из маковой соломки.

Татарин относился к числу местных крестьян-колхозников, которые почему-то предпочитали не работать в поле, и не собирать урожай, а поручить это малоприятное занятие молодым курсантам.

Сказанное им относилось то ли к курсантам, то ли к собакам, но нас это необычайно воодушевило и приободрило, и жизнь показалась нам не такой уж плохой штукой.

Начало нашей деятельности на ниве кулинарии было впечатляющим, и мы все дружно думали, что на этом наша поварская карьера завершится.

Но мы несколько ошиблись в этом. Единственный, кто съел все, положенное в тарелку, был наш классный «папа» и мы начали серьезно опасаться за его здоровье по мере того, как проходило время.

Мы, трое горе-поваров, сидели, закрывшись на кухне, и обсуждали, что нам делать дальше и что будем готовить на завтра. По мере того как мы думали, у меня возникла мысль сходить на склад и посмотреть, что там есть вообще из пищи и на основании имеющегося составить меню на следующий день.

На складе ничего кроме макарон не было.

Зато макарон было изобилие. Прямо как на макаронной фабрике.

Мы сильно приуныли. Впрочем, наше тусклое настроение несколько улучшило наличие ящика сгущенки и ящика кофе на сгущенном молоке. Поскольку, видя реакцию курсантов и собак, на приготовленную нами пищу, мы ее не осмелились, есть, все мы были голодны, и у кого-то из нас возникла мысль попробовать сгущенное молоко.