Отражения

Вскоре выяснилось, что он приходится моему Янчику сыном, который родился в браке с первой, московской женой. Отец регулярно отсылал в свою предыдущую семью алименты, как положено поддерживая материально детей, Олега и Элю. Вот только Лидия Ивановна, его «довоенная» супруга, по каким-то своим соображениям предпочла факт этот скрывать и воспитывала отпрысков в стойкой ненависти к «отцу-проходимцу».

Когда мои родители проживали в Забайкалье, папа сделал очередную попытку установить контакт с сыном и старшей дочкой, и она увенчалась успехом.

К сожалению, как я уже рассказала раньше, дело было вовсе не в бескорыстной любви детей, вдруг вспомнивших, что у них есть отец. Просто Олег связался не с теми парнями, угодил в неприятности и, чтобы избежать срока, который грозил ему в столице, решил перебраться подальше от шумной Москвы.

Но на новом месте тоже что-то не заладилось. Главная причина в том, что не вышло контакта с мачехой – моей мамой. Брат не хотел признавать за ней право на существование, ведь она была лишь несколькими годами старше него! И когда над ним нависла угроза уже читинской тюрьмы, Олег, прихватив из дому все деньги и тёплые вещи, слинял обратно в Москву, оставив родителей без амуниции в пятидесятиградусный мороз…

Я ничего этого, понятное дело, не знала, и когда папа каким-то образом (по-моему, через свою племянницу Соню, которая поддерживала контакты с его московской семьёй) пригласил сына в гости, я умирала от любви к моему высокому, красивому, вальяжному и барственному брату!

Он был похож на небожителя, являлся счастливым обладателем глубокого, хорошо поставленного баритона и, как наш отец в молодости, попевал в оперетте.

У Олега была холёная внешность родовитого барина, выразительное лицо и холодные голубые глаза.

Нужно признать, что брат отвечал взаимностью на мои восторженные чувства. Он постоянно тискал меня, лелеял, совал в карманчик тяжёлые металлические рубли «на мороженое» и наводил мосты с папой.

Прошлое моей семьи и наше первое, очень тёплое знакомство с Олегом, увы, были предвестниками будущего, которого никто не ждал, но которое уже стучалось в двери. Когда жизнь с первой женой, державшей брата в строгости, треснула по швам, а карьера окончательно не сложилась, он начал пить и вскоре стал запойным алкоголиком. Отец, ведомый родительским порывом, опять пригласил сына к себе.