Отражения

Мало ли, машины… город всё-таки.

Дома я появилась с шестью толстыми книгами в руках, которые давать мне не хотели, пока я не рассказала, что читала в последнее время.

Вечером, когда мой Янчик пришёл с работы, мы все вместе смеялись над дневными приключениями. Я, подражая папе, рассказывала в лицах о своём походе в библиотеку, о тёте Полине – нашей однофамилице, о двух магазинах по дороге, в которых, оказывается, продают мороженое…

– Дай ей денег в следующий раз, – сказал маме хохочущий отец, – пусть у неё появится дополнительный стимул! Хотя будет лучше, если ты станешь ходить туда вдвоём с подружкой.

Наивный папка! Он не знал, что Наташу одну из дома никуда не отпускают!

Вечером того же дня произошло ещё одно событие. Мы ходили с папкой «на темноту». Так назывался ежедневный ритуал, во время которого папа взваливал меня на спину (хотя я уже могла передвигаться самостоятельно), подхватывал за ножки, и мы с ним шли через плохо освещённый переулок к более светлой улице. Там на углу стояла «наша» скамейка.

Мы усаживались на неё и принимались считать до ста машины, которых в те годы было совсем немного.

Каждая машина встречалась с восторгом! А между лучами светящихся фар папка учил меня свистеть или рассказывал обо всём на свете! Разучив в этот раз на два голоса (художественным свистом) увертюру к опере Бизе «Кармен», мы, умиротворённые, обхохотавшиеся над впечатлениями богатого событиями дня, возвращались домой.

В доме вкусно пахло заготовками для праздничной еды, но глаза у мамы были на мокром месте.

Приближалось некое событие, думать о котором у меня не имелось ни сил, ни желания. Не уточняя, что бы это могло быть, я отправилась спать. Ночью я слышала шум, но, как уже сказала выше, проснуться так и не смогла.

Утром, едва открыв глаза, я поковыляла к комнате родителей. По всем признакам был какой-то праздник, а это значило, что можно забраться в постель к маме с папой и, прижавшись к горячо любимым «родюлькиным», понежиться и пообниматься.

Дверь, скрипнув, приоткрылась, и – о ужас! – на меня с удивлением уставился незнакомый безумно красивый дядька, а возле него куталась в одеяло какая-то женщина, не отличавшаяся невероятной привлекательностью своего спутника.

Он улыбнулся и поманил меня пальцем:

– Ну, иди же сюда, сестрёнка! Давай знакомиться! Я Олег.

Незнакомец вскочил с кровати и поднял меня на высоту своего огромного роста! Он был намного выше моего папы, обладал немыслимой красотой и мягким, приятным голосом.