Любовь Султана

Пора уже сказать!

– Мам, дядь Саш, – я дождалась, пока оба посмотрят на меня, и только потом продолжила:

– Я решила переехать жить к своему парню.

Маленькая чайная ложечка выпала из маминых пальцев. Дядя Саша вытаращил глаза и сделал громкий глоток чая. Первой в себя пришла мама.

– У тебя есть парень? – спросила она, и я заметила, что мама тщательно подбирает свои слова. Она нервничала. Точно. Я увидела, как крепко сжимала мама тонкую ручку чашечки.

– Да, есть.

– И давно? – мама чуть улыбнулась мне, но глаза её не улыбались.

– Давно, мы с ним знакомы давно. Это он подарил мне часы, цепочку с полумесяцем… Потом он уезжал по работе, и вот, наконец, вернулся и предложил жить вместе, – я говорила почти правду, но все равно, очень волновалась.

– А вот мы с ним еще не познакомились, – мама вернула чашечку на стол. – Мне бы очень хотелось посмотреть на парня, который предложил тебе жить вместе. Но даже если бы я и увидела его, я бы все равно не разрешила тебе жить с ним.

– Мама… – я, чувствуя надвигающийся скандал, выразительно посмотрела на её порозовевшее лицо.

– Что, мама? – она нервно улыбнулась. – Ты сама подумай. Разве это – серьезно? Ты что, кукла какая?

Слово «кукла» больно резануло по слуху.

– Серьезно все у нас, – выдохнула я. Душно стало. Хотелось убежать, но понимала – нельзя отступать.

– Серьезно, доченька, когда с кольцом и заявлением в ЗАГС, а остальное все – игра! – не унималась мама.

Я молча глядела на неё. Взгляд у мамы стали строгим, и я неосознанно почувствовала себя виноватой.

– Саш, ну что ты молчишь? Ты отец или нет? – мама устремила на отчима горящий взор.

Дядя Саша сделал очередной глоток. Посмотрел внимательно – сперва на меня, потом на маму, и изрек:

– Да, я считаю себя, пусть не биологическим, но отцом Айгуль. Я тоже о ней беспокоюсь. Айгуль, – вновь глянул на меня с полуулыбкой, – что за парень-то? Как зовут, чем занимается? Расскажи нам, успокой немного.

– Султан, его имя – Султан, – я нервно сглотнула, – у него вроде какое-то свое дело, в другом городе.

– А что за дело? – отчим не сводил с меня глаз.

– Что-то с машинами связано и грузами, вроде, я и не спрашивала, – врать становилось все труднее.

– А сколько ему лет? – вставила свой вопрос мама.

– Двадцать семь.

– Двадцать семь?! – мама округлила глаза, всем своим видом показывая чувства.