Любовь Султана

Я должна была сообщить матери и отчиму о своем решении, ни никак не могла этого сделать.

Десятки раз за день я прокручивала в голове, как это сделать. Сесть за стол и сказать, мол, я повзрослела, у меня есть парень, перееду к нему. Легко сказать, но так трудно сделать! Я тут же представляла, какая реакция последует за этим. Истерика мамы, грозный взгляд отчима. Недопонимание, крики, нежелание услышать меня – и все, прощайте, теплые отношения! Меня пугало именно это – что наши прежде дружные, родственные связи порвутся.

Из-за меня.

Но и молчать, я понимала, было не лучшим вариантом.

Вот так и мучалась я – весь день субботы, и половину воскресенья, и, наконец, разозлившись на себя, я, собрав всю свою решительность, пошла на кухню. На часах было ровно семь вечера, когда я нарушила уединение мамы и дядь Саши. Они, попивая травяной чай вприкуску с мармеладом, о чем-то приглушенно беседовали. Мне даже стало неловко, что своим появлением я потревожила их милое общение.

– Айгуль, давай присоединяйся, – дядь Саша тепло улыбнулся мне, и мама, подняв на меня блестящие глаза, одарила любящей улыбкой:

– Да, дочка, мармелад вишневый, вкуснющий!

Я, кивнув головой, села за стол. Получилось так, что слева от меня оказалась мама, а справа – отчим. Только я открыла рот, чтобы сообщить о своем решении, как на кухню ворвался Пашка, а за ним, конечно же, и Матвейка.

– Мармелад! – словно он прежде никогда его не видел, воодушевленно выдохнул Павел, хватая горсть темно-вишневых желейных фигурок.

– Дай! – пытаясь отнять у старшего брата мармелад, потребовал Матвей. Пашка, естественно, не хотел делиться своей добычей, и возникшее сопротивление грозило перерасти в очередную драку, если бы мама не повысила свой голос.

– Дети! – громко выдохнула она, и две пары мальчишеских глаз уставились на неё. Мама пересыпала часть мармелада в пластиковый контейнер (я понимала, что она намеренно выбрала такую емкость, чтобы братья ничего не разбили) и вручила его Пашке:

– Пашка, ты старший.

– Ура! – убегая вперед, и утягивая за собой Матвейку, прокричал брат.

На кухне снова стало спокойно.

– Чай? – мама налила в чашку травяной чай и подвинула его ко мне.

Я рассеянно кивнула головой и сделала глоток. Фу, ну что за гадость? Этот чай даже мармелад не спасет. Тем лучше.