Снова жив

В данном случае проблема визуализировалась в виде длиннющей, уходящей в серое марево местного то ли условного неба, то ли условного потолка лестницы, состоящей из весьма хлипких пролетов, скрипящих под собственной тяжестью. Часть ступенек при этом отсутствовала, перил и вовсе не было.

– Вот поднимемся до седьмого пролета, там дверь будет в папашкин сон, – сообщил серый Миша таким уверенным тоном, что Кибальчиш сразу догадался – результат не гарантируется.

И они пошли. Первым бодро шагал Кибальчиш, как бы припечатывая своими решительными босыми ступнями скрипящие и разваливающиеся ступени, от чего они испуганно замирали в положенных по конструкции местах, в миг прекращая безобразничать.

Миша старался не отставать и идти след в след.

Прошли они не семь пролетов, а как бы не все сорок семь. Или даже пятьдесят семь. Но, наконец, лестница таки закончилась. Впереди появилась из серого сумрака узенькая площадка и одна единственная дверь с горящей над ней зеленой надписью «вход без выхода».

Тут Миша решительно протиснулся вперед, деликатно постучал в дверь костяшками пальцев и, выждав немного, аккуратно потянул затертую латунную ручку вниз.

Щелк! Дверь распахнулась настежь, крепко врезав по стене с той стороны. Вся мистическая конструкция от такой затрещины ощутимо завибрировала, лестница за их спинами начала рушиться с очень реалистичным треском, в спину Кибальчишу больно шмякнула полусгнившая щепка с ржавым гвоздем. Миша быстро шагнул вперед, втягивая в дверной проем замешкавшегося спутника.

– Тут, парень, тормозить нельзя! Ты про это дело забудь раз и навсегда.

Тут всегда так – назад дороги нет. В чем-то это даже хорошо, но иногда напрягает.

Они вроде бы заходили в некую комнату, но почему-то оказались на пустой набережной. Дул пронзительный ветер с моря, серые волны бились об наваленные кучей на мелководье бетонные пирамиды, разлетаясь тысячами мелких холодных брызг. По мокрым плитам волнолома неторопливо прогуливался один единственный человек.

– Вот он, – почему-то шепотом проговорил Миша на ухо Кибальчишу.

 – Ты иди, поговори с ним, а я пока погуляю, морским воздухом подышу.

Но не тут-то было. Человек у воды повернулся и в один миг оказался возле них. Без видимых усилий.

– Ты что это, Миша, меня избегаешь? – притворно суровым голосом прорычал хозяин сна и тут же весело рассмеялся. – Привел все-таки! Здравствуй, Кибальчиш! Добро пожаловать!

Смекнув, что от разговора с родителем не уклониться, серый человек тоже шагнул навстречу.