Бинтуронги

Они ещё даже пост ГАИ на выезде из Асбеста не проехали, а у меня уже был полностью мой, абсолютно свободный день. Допустим, восемь часов непрерывного прослушивания музыки с такой степенью погружения и концентрации, что по сравнению с этим пилот реактивного истребителя – просто расслабленный дачник, летающий в облаках.

При этом я делал всё качественно, но если бы рассказал, сколько времени у меня на это ушло, то заставили бы переделывать. Пыль же не может с такой скоростью исчезать – это нарушение ритуала.

Впоследствии, когда количество обязанностей перестало быть конечным (а в дальнейшем и само понятие «обязанность» куда-то поплыло), исчез и смысл их сразу все «выполнять». Причём мгновенно, без всякой инерции.

Во-вторых, помимо регулярных обязанностей и специальных поручений, было такое своеобразное времяпрепровождение в труде. От забора и до обеда. И от полдника до пока дождь не пойдет. Это главным образом поездки с родителями в сад и походы с отцом в гараж.

Именно там всё и ковалось, да.

Ну были ещё отдельные песни типа сбора картошки, когда картошку сегодня нельзя перестать собирать, пока всю не соберёшь. С определённого момента это стали делать мы с отцом вдвоём. Сначала, конечно, не веришь, что её можно всю сегодня собрать. Это же поле. Как можно руками собрать поле?!

Соответственно, психика заставляет думать, что у меня и нет в планах такого абсурда. Просто в охоточку покопаемся. И вот в такие моменты формировалось умение работать и не обращать внимания на тяготы или монотонность процесса, а просто думать о чём-нибудь хорошем, интересном, пока работа сама делается.

Замечать его вокруг.

Не уподобляться ни стонотикам, ни халявщикам, которые за счёт других хотят поменьше сделать или побольше получить. Не торопиться. Чтобы, во-первых, не переделывать, во-вторых, себя об лопату не сломать – это вообще первое правило в любом деле.

Вот когда будет середина, тогда перекусим.

Поэтому нельзя стремиться приближать завершение работы. К тому же это ведь жизни твоей кусок.

Я даже когда зимой приходил из школы без ключа и понимал, что мне теперь смотреть на работу электросчётчика три часа, я всё равно запрещал себе хотеть, чтобы маленький кусочек жизни быстро пролетел. Мне всегда это казалось святотатством.

Так и с паслёновыми.