Поэмы в прозе

Двенадцать девушек Эжена Грассе

Великому художнику Эжену Грассе[1 - Двенадцать ксилографий, которыми вдохновлен и сопровожден этот текст, были выполнены в 1896 году швейцарским художником Эженом Грассе и напечатаны хромолитографским способом в виде календаря для универмагов Парижа. – Примеч. изд.]

Кому посвятить эти поэмы, как не вам, их вдохновителю, мой дорогой друг? Пусть думают о них что хотят. С меня довольно, если они вам показались занятными хотя бы на час.

Вы замечательно поняли, что ваш Зодиак не мог мною быть осмыслен и истолкован иначе как в духе Календаря Святых, католического, апостольского, римского.

Что бы ни подало к тому повод, говорить с этим подлым миром на его языке для меня дело неслыханное, и я прошу вас с глупцами в объяснения не пускаться.

Ваш

Леон Блуа

Октябрь 1900 года

Январь

Не мне ли ты роешь могилу, милосердная девушка? Поторопись, если так, ибо я мертв, как покойный год, провонял, как Лазарь, и мне не терпится возлечь на ложе святых в ожидании Воскресения.

Не бойся, ископай ее попросторней. Не забудь, что лягу я в ров со своею бедностью, а она у меня такая большая и вечно ворочается!

Местечко, прекрасная садовница, мне по вкусу. Особенно этот остролист с его твердою древесиной, хищной листвой и огненного цвета фруктами – он так похож на меня! Его иглы не станут потакать слезным стенаниям, надгробным речам и заверениям в вечной преданности, а его скудной тени довольно будет, чтобы охранять сон неблагодарного Нищего.

Конечно, ухаживать за могилами – твоя привилегия и твое служение. С тех пор как Мать рода человеческого, отроковица Божия, единым прикосновением своего перста заставила пасть на землю плоды райских древес, редкая женщина не выкапывает у себя в садике бездонную яму, чтобы похоронить там какого-нибудь бедолагу. А ты, дитя мое, предпочитаешь меня, не правда ли? Спроси, если хочешь, у любого хорька, и он скажет тебе, что никакая падаль не сравнится со мной, так что чем скорее ты меня закопаешь, тем лучше.

А вот и мутный кристалл фонтана, где застыли стеклянными сталактитами твои вздохи. Брожение моих гниющих внутренностей того и гляди растопит его. Не бойся, моя рыженькая, я не стану у тебя праздным гостем. Твои круглые лужайки ярче зазеленеют, и станет белее на фоне их песчаное покрытие твоих убогих дорожек.