Карина. 12 дней в тайге

О том, что будет с ребенком в детском доме, праведники не слишком озабочены. Главное – потешить благочестивый гнев, наказать «такую-сякую» мамашу…

А мне она нравится. Пусть к нелишней заботе побудила ее угроза потерять дочку уже в человеческом лесу, – теперь она глаз с нее не спускает. Но – никаких «мимими» и телячьих нежностей. Мама похвально сдержана в проявлении чувств и общается с Кариной как с человеком, близким по возрасту. Только глаза следуют за каждым движением девочки, да проявляется беспокойство ко времени часов режима питания, рекомендованного массажа, и обычная «мамина» тревога – уютно, удобно ли ребенку.

– Талина, у вас такое редкое имя. Откуда оно?

– Не очень редкое, если это не имя, а название растения. Тальник, лоза. Ветки у него гибкие, не ломаются, просто гнутся. Отпустишь – выпрямляются. Может, хотели, чтобы я выросла похожей на тальник.

– У Карины, кажется, не ваш характер… да?

– Наверное. И не отцовский. Может, достались какие-то черты по бабушкиной линии… Бабушка рассказывала, что в роду у нее была сильная удаганка.

– Вот как?..

– Ей приписывали способность разгонять и сгонять тучи, даже приглашали в другие наслега при большой засухе… В детстве эта родственница однажды ушла в лес. Поискали ее, не нашли и уже простились с ней, и вдруг она появилась как ни в чем не бывало.

Талина вздыхает, опускает виноватый взгляд.

– Я долго думала об этом… Вот и дочка не рассказывает мне, почему ушла, чем жила в лесу, хотя мы с ней близки. Можете не верить, но правда – очень близки… были.

…Разочарованием, конечно, и объяснялось событие, стоившее мне потери доверия, когда уже, казалось, ключ к сердцу девочки был подобран, когда она уже ходила за мной и весело рассказывала о своих важных детских делах. Увидев в моих руках фотоаппарат, Карина словно споткнулась.

– Ты как все! – рыдала она, уткнувшись в колени растерявшейся мамы. – Ты меня обманула! Я думала, что ты – моя подруга, а тебе нужны были мои фотографии!

Короткая истерика быстро прекратилась, но Карина замкнулась. Уже не бегала, не щебетала и просидела остаток дня на стульчике перед телевизором, лишь изредка взглядывая исподлобья. Ну и характер!

Помирились мы только перед их отъездом.