Спи ко мне

Наташа заглянула в окно ближайшего дома, чтобы полюбоваться своим прекрасным платьем, но снова увидела только небо, голубое, прозрачное и безмятежное.

– Почему во всех окнах отражается небо? – спросила она.

Удивлённый взгляд тёмных глаз, рука взлетает вверх, чтобы заправить за ухо непослушную светло-зелёную прядь.

– Каждому владельцу окна хочется, чтобы там отражалось небо. Но если напротив твоего дома стоит другой дом, в окнах будут отражаться только стены.

– Очень верно подмечено!

– И уж совсем никому не хочется, чтобы в его окна заглядывали посторонние.

Поэтому во всех городах Просвещенной Империи окна обрабатывают небесным отражателем.

– Чем-чем? – наморщила лоб Наташа.

– Наносят плёнку. Она пропускает внутрь весь свет и изображение, а наружу транслирует отражение неба.

– А откуда эта плёнка берёт отражение неба?

– Она рождается в горном промышленном городе Рику, в самой высокой и ясной точке Империи. И запоминает небо навсегда.

– А если она запомнит пасмурное или ночное небо? Ну мало ли?

– Такую плёнку охотно берут для внутренней отделки домов.

Но в окнах должно отражаться только ясное небо. Это не штамповка. Это – закон.

– Хорошо, а почему тогда в кафе были прозрачные стены? Если окна заклеены небом, то надо и стеклянные стены чем-то замазать!

– Зачем? Люди сидят в кафе, чтобы показать себя и то, что они могут себе позволить. Мы в столице, а это значит, что всё сколько-нибудь прекрасное должно быть видно со всех сторон.

Скалистая улица сменилась переулком с крошечными двухэтажными замками.

Каждый выглядел неприступной крепостью, а один даже был оснащён коротким и очень широким подъёмным мостом. Мост вряд ли когда-либо приводили в действие – цепи подъёмного механизма увивал синий плющ.

– Тут водятся призраки? – шепотом спросила Наташа.

– Призраков не существует, – спокойно ответил её спутник, – но никто не мешает людям верить в них. В столице даже есть несколько мастеров, которые делают приятные дорогие безделушки для местных призраков.

– Так что же, ваши призраки – платежеспособный народец?

– Платят, разумеется, те, кто в них верит.

– Здорово придумано. Небось, барахло для призраков стоит дороже, чем для людей?

– Безусловно. За свою веру надо платить. Иначе какая же это вера?

Пройдя ещё немного вперёд, они оказались перед восхитительно пропорциональным невысоким деревцем с гладкой, чуть маслянистой синей листвой. Листья были так прекрасны, что Наташа протянула к ним руку.