Спи ко мне

Как долго она сидела перед компьютером, глядя в монитор, ни о чём не думая? Это ничего. Это можно. Что бы ни случилось, у неё всегда есть два часа до сна. Её личная территория свободы. Она может делать что захочет – это время священно, она не отдаст его никому. Часто Наташа просто сидит у окна или на балконе, смотрит на деревья – желтые, белые, зелёные, прозрачные. По набережной проносятся автомобили, уже поздно, их мало, каждый автомобиль – событие. Подъезжает автобус с запоздалыми туристами. В темноте, глядя себе под ноги и весело галдя, они спускаются в сквер и застывают перед громадой освещенного Новодевичьего монастыря, щёлкают вспышками фотоаппаратов.

Можно выйти на набережную и прогуляться в одиночестве, или заварить чаю, или включить телевизор. Делать что угодно, лишь бы не спать. Сон – это телепортация с территории вечерней свободы в расчерченное по линейке утро, где каждая минута на счету и нельзя отклониться от графика. Но спать всё-таки надо. Это ведь только на полупрозрачной улице незнакомого города никогда не наступает ночь.

Наташа вымыла посуду, ещё раз проверила почту, выключила компьютер и легла в постель. И, уже засыпая, вспомнила, как чуть не заблудилась сегодня днём среди строек и шлагбаумов.

Обычно ей снилась всякая чепуха, которую под утро было не вспомнить. Она и не верила, что так бывает: уснул, и смотришь кино. Её сны были не фильмом, а набором открыток, к которым примешивались чистые листы бумаги. Под утро в памяти оставались только чистые листы.

Она заснула и, как всегда, увидела открытку – полупрозрачную улицу, которую рассматривала перед сном.

Влажные камни мостовой тревожно темнеют под ногами, в окнах отражается голубое небо. Интересно, а есть что-нибудь за краем фотографии?

Наташа уверенно подошла к ажурной ограде. Там в самом деле была калитка – не такая, какой представлялась, но была же! Калитка мягко распахнулась, не дожидаясь прикосновения. Вниз, в прозрачную неизвестность, подёрнутую розоватым туманом, вели отполированные, как стекло, ступени.

Они блестели так заманчиво, что Наташа шагнула на них и сама не заметила, как спустилась на узкую улочку – такую узкую, что вьющиеся растения на крышах домов, стоявших по обе стороны, переплетались друг с другом и свисали вниз, до второго этажа. Изображение, запечатленное на рабочем столе, осталось где-то наверху и чуть-чуть слева. Наташа шагнула под вьющиеся зелёные своды, прошла немного вперёд и вскоре оказалась на более широкой улице.