Города и дороги. Избранные стихотворения 1956-2011

)

Между ночью и днем ни зарницы, ни разницы нету,

за границей, за дном бессознания мрежи на очи надеты.

(Брезжит от фонаря.)

Между волком и сукой только зубы оскалены разно,

скользким утром и в сумерках лампы слепые запа?лены праздно.

(«Одна заря загрызть другую…»)

Получив между глаз, меже очи, от Господа данных,

как раз различишь, что за час на часах дня ли ночи недавних.

(Чужую жизнь, недорогую.)

Вот когда воспоминания, нахлынув,

как прожектор, наведенный издаля,

сволокут твои останки в город Хлынов,

где холмами загорбляется земля,

где засушливое царственное лето,

где владетельная мерзлая зима,

где никто ни в чем не требует ответа

от сошедших с недалекого ума,

где черемуха качается

и наносит холода

и ничто не приключается

никому и никогда,

и где на заре на зореньке

медлительная метель

укроет тебя, угреет тебя,

усыпит тебя до беспамяти,

без памяти и без страсти…

Метет, пометет, заметет помелом,

и поделом, и поделом,

промежду двух зорь, четырех челюстей

припоминанья страстей

отметённых, отлетевших,

промежду двух зол и двойных обид

зеницы души обретают вид

не сожженных, а истлевших.

Между волком и сукой только зубы оскалены разно… ? Известное французское выражение «час между волком и собакой» означает сумерки.

«Вот она, la vie quotidienne…»

Вот она, la vie quotidienne,

в громыханьи грязных метро,

сонный взор куда ты ни день,

белый день вопьется остро,

белый день взовьется в зенит,

сонные прорежет глаза,

заведет тебя, заманит,

закружи?т, закружится, за-

вертится, катясь на закат

невеселым веретеном,

падающий свет из окна,

гаснущий закат за окном,

под мостами темь-чернота,

сигареты тень изо рта,

холодок гранитной скамьи,

хладные объятья мои.

La vie quotidienne (франц.) – повседневная, будничная жизнь.

«Снег с Вогез обращается в облако…»

Снег с Вогез обращается в облако

и над пересвистом перепелок,

над тягучестью Ламского Волока

выпадает на голый проселок.

Эта капля плывет на стекле ветровом,

мимо проволок и перекличек,

мимо мирно прикрытых растеньями рвов

и людей как обугленных спичек.

И я едва прикрываю глаза

и гляжу, как по вечным ухабам тянется

моя несмываемая слеза,

моя нелегальная посланница.