Отражение. Рассказы

Врач предупреждал: любое волнение… Я же берёг её от всего… – председатель резко повернулся в Машке, – ты? Это ты ей всё рассказала? Она же у меня хрупкая и ранимая!

– Ильюша, да как бы я смогла? Ты что такое говоришь?

– Не понимаю, совсем ничего не понимаю…

– Любимый мой, время подумать о нас! О нашем ребёночке…

– Да ты совсем рехнулась! Ненавижу тебя! Поди прочь! Какая же ты мерзкая! – Илья Яковлевич схватился за стул, не понимая, что происходит.

От испуга у Марии прихватило живот.

***

– Девочка моя, мой билетик в будущее, – обнимала Манька дочь, – теперь уже Илья не отвертится.

Василий, стоя под окнами родильного дома, звал жену:

– Маняшка! Выгляни! Покажи дочь!

Машка открыла окно украдкой.

– Тихо! Чего разорался? Спит она!

– Манечка, ты ж моя Зо?рюшка, я всю ночь не спал, волновался!

– Чего припёрся? Шуму наводить?

– Как же? – Васька опешил, – я хотел увидеть нашу доченьку. Ты не рада моему приезду?

Машка с ненавистью посмотрела на мужа.

– Чего привёз?

– Яблок и апельсинов, как полагается…

– Дурень! Одежду привёз? – женщина нервничала, – ненавистны мне больничные халаты.

– Я ж не знал, меня не предупредили… – мужчина расстроился.

– Вот и вертайся назад, умнее будешь! – Маня закрыла окно.

Агриппина Никаноровна готовилась к приезду внучки. Выделила угол в комнате дочери, подготовила детское бельё и накупила погремушек.

– Привезут Светку, а тут уже всё готово, приговаривала женщина, – я и покрывальце лоскутами вышила.

Через несколько дней Вася привёз жену с ребёнком.

– Проходи доченька, – Никаноровна суетилась, протирая кроватку, – всё готово. Вот и одёжу нагладила.

– Старьё, – захорохорилась Манька, – где ты взяла эти тряпки?

– Как же? – заволновалась Агриппина, – твои сберегла, да и Нюрка соседка помогла, от её дочери остались.

– Моя Клавка в обносках ходить будет? – Маша положила дочь на свою кровать и упёрла руки в боки, – Ишь, чего захотела!

– Ты же Светочкой хотела её назвать, – пожилая женщина присела на табурет от удивления.

– Передумала. Клавкой будет! – Харитонова вышла во двор и закурила.

– Пусть будет Клавкой, – Никаноровна развернула одеяло, – надо же, на Маньку похожа, вылитая.

Часть 8

год спустя

Жену председателя выписали через месяц. Илья обустроил комнату так, чтобы женщине было удобно: колокольчик на стене у кровати, если вдруг понадобится что-то, купил инвалидное кресло.