Стокгольмский синдром

 – Сладость моя, а ты не подумала о том, что мои грязные секретики станут последним, о чем ты в этом больном печальном мире узнаешь?

– Настолько грязные? Ваши акции растут очень стремительно, герр Хеллстрем… – ее голос снова упал на самое бархатное дно грудного регистра. – Тебе помощь не нужна? Труп спрятать, например?

– Я буду иметь тебя в виду, детка. Если, конечно, труп будет не твой. Давай серьезно?

– Давай, – пригубив вино, Майя оценила нетривиальный букет: в многоголосице фруктов переливалась отчетливая нота сливочного масла.

Встав, она обошла Саймона по касательной и остановилась у него за спиной, положив руки ему на плечи.

– Поговорим о твоих секретах, Симме.

Ее пальцы сперва поднялись вверх, разминая его затекшую шею, а потом снова вернулись к плечам, с легким нажимом разбирая узлы спазмированных мышц и просто ласково касаясь его кожи. Выждав минуту, он чуть откинулся назад, укладываясь затылком к ней на грудь.

– Какого черта ты делаешь?

– Тебя же кумарит.

– Сперва ты напрягаешь меня, а потом пытаешься расслабить. Ты, сука, как «Антверпенский коктейль"[3 - «Антверпенский коктейль» – также «Спидболл» и «Качели». Крайне опасный наркотический микс из веществ с прямо противоположным эффектом, усиливающих свойства друг друга (стимуляция резко переходит в седацию).]… Спрашивай или иди на хер, – и тогда не смей меня трогать.

– Это ты жестко, Саймон. Не трогать тебя я не могу…

– Ты знаешь, что делать.

В очередной раз затеянная ею игра становилась его собственной, и это было даже немного обидно. Тем не менее, она склонилась к его уху, стараясь почти не дышать.

Шепот сам по себе мог быть очень щекотным.

– Расскажи мне, Симме… Ты же знаешь, что способен завести даже мертвого?

– Знаю. И?

– Расскажи мне предельно нелепую историю о своих похождениях. Смешную и пошлую одновременно.

Пальцы Хеллстрема на стакане дрогнули, выдавая слабое место. Его кадык с гулким звуком дернулся вверх-вниз, и Майя поняла, что попала в точку. Это маленькое открытие прошлось по ее собственному нутру грубой наждачкой. Сделав долгий глоток, Саймон посмотрел на неё: даже направленный снизу вверх этот взгляд был неуютным. Напоминающим ей, кто на самом деле хозяин положения. Тем важнее ей было услышать ответ.

– Ммм… Зачем тебе это?

– Люблю стриптиз.