Девочка-лёд

Уж лучше он со своими отморозками, чем кто-то незнакомый.

– Ты с малой к бабке приехала? Почему не позвонила, я бы тебя забрал, – спрашивает, чиркая зажигалкой.

Поджигает сигарету, зажатую в зубах и смотрит на меня колючим взглядом. Мать тоже давно курит, но меня до сих пор раздражает дым и запах табака.

– Зачем звонить, – говорю, краснея, – Я сама…

– Затем, – злится и перебивает он. – Стоишь тут вся такая красивая почти в ночь. Одна. А вдруг хулиганы обидят, Ляль?

Не могу не усмехнуться. Слышать это от него – просто смешно.

– Ну чё, Паровоз, долго ещё тереть там будешь? – доносится из машины.

– Дай поговорить, а?

– Пацаны ждут, я то чё, говори.

– Поехали, довезу вас, – кивает в сторону битком набитой приоры.

– Спасибо, но я жду автобус, – отвечаю вполне вежливо.

– Алёна, – склоняет голову влево и прищуривается. – Избегаешь меня?

Да.

– Вовсе нет, – вслух произношу совершенно иное.

– Смотри мне, – предупреждает. – Я теперь, кстати, на колёсах. В Москву смогу к тебе наведываться.

– Это ещё зачем? – спрашиваю испуганно.

– В гости, зачем же ещё? – наклоняется ближе. – Пустишь?

Отступаю на шаг и недовольно поджимаю губы.

– Паровоз, поехали, а? – кричит его друг по прозвищу Кабан. – Тащи уже сюда свою тёлку.

– Закрой рот, – орёт ему в ответ.

– Ляль, – тихонько, почти шёпотом. Ульянка. Тянет меня за руку, и я замечаю свет фар.

– Нам пора, – делаю шаг влево, но Илья меня останавливает.

– Завтра приду. Разговор есть.

Ничего не отвечаю, просто киваю и тащу за собой перепуганную насмерть сестру, чтобы поскорее оказаться в полупустом автобусе.

Заходим в старый пазик. Отдаю водителю деньги за проезд и прохожу в конец салона. Сажаю Ульянку повыше, на самое тёплое место. Всё это время чувствую на затылке тяжёлый взгляд. Поворачиваюсь к окну, когда автобус трогается. Паровоз всё ещё стоит на остановке. Смотрит прямо на меня. Вскидывает вверх широкую ладонь, прощаясь.

– Боюсь его, – признаётся мелкая.

– Всё нормально, котёнок, Илья тебя не обидит, – успокаиваю её я, присаживаясь рядом.

– Почему он паровоз? – хмурит брови и чешет лоб.

– Потому что фамилия такая, Паровозов, – жму плечом, пытаясь успокоиться.

Я действительно всеми правдами и неправдами стараюсь избегать Илью. Виной тому эти его недвусмысленные намёки на то, что я должна с ним встречаться. Этим летом он проходу мне не давал. На обе деревни раструбил, что я «его».