Девочка-лёд

На улице уже давно темно, народу почти нет.

Страшно. Не люблю я вот так поздно ходить с Ульяной. Всегда переживаю, что в случае чего, не смогу её защитить, а для меня это – самое страшное на свете.

Петляя меж длинным забором и домами, которые стоят на окраине, мы выходим к знакомой остановке. Последний автобус, судя по часам, должен приехать через пятнадцать минут. На лавке спит пропойца. И, как назло, ни души. Одинокий фонарь освещает территорию, напоминающую пустырь.

Вообще Бобрино – одним словом глушь, но окраина деревни – особенно пугает.

Напротив остановки располагается единственный на сегодняшний день функционирующий завод, справа – железнодорожная станция, а по периметру кругом лесополоса.

«Уписаться можно» – непременно прокомментировала бы пейзаж Шевцова. Так-то оно и есть. Не самое приятное местечко.

– Дым страшный, – шепчет Ульянка, показывая пальцем на большую трубу, устремлённую в небо.

Я, отслеживающая местоположение принявшего на грудь, на секунду отвлекаюсь. Нервно вскидываю руку и смотрю на часы.

Только пять минут прошло.

Мимо проносится автомобиль, оставляя после себя столб пыли. Ульянка кашляет, и я, проклиная идиота, что сидит за рулём, отвожу сестру в сторонку. Но машина, цепляя днищем гравий, сдаёт задом. И мне это совсем не нравится. Стискиваю покрепче руку Ульяны и бросаю взгляд на дорогу. Автобуса не видно. Людей тоже.

Тревога стремительно разливается по телу, пульс учащается. Замечаю, что измученная жизнью чёрная приора в дополнение ко всему, полностью тонирована.

И да, я не знаю местных жителей, у которых во владении был бы подобный автомобиль. Это и пугает…

Глава 7

АЛЁНА

Переднее стекло опускается вниз, выпуская на улицу орущую из колонок музыку и мужской смех. Я лихорадочно соображаю. Что делать? Убегать? Прятаться в лесополосе? Кричать во всё горло?

Пьяница, устроившийся на лавке, ругается матом, явно недовольный тем, что его разбудили. Лыка не вяжет. Мне он поможет вряд ли… Вздрагиваю, когда открывается водительская дверь.

Ульяна сжимает мою ладонь. Боится. И я, если честно, тоже. До адовой дрожи в коленях.

В свете одинокого фонаря вижу лицо парня, направляющегося к нам.

– Илья? – спрашиваю, прищуриваясь.

– Привет, родная, – здоровается он и подходит ближе.

Наклоняется, чтобы поцеловать в щёку, но я отстраняюсь, смущаясь.

– Не скучала значит, – смеётся низким басом.

Молчу в ответ. С одной стороны, вздыхаю с облегчением. Паровоз.