Одна-одинешенька

И действительно, мальчик, со своими чудными белокурыми волосами, падавшими длинными локонами, большими голубыми глазами и тонкими, словно точеными, чертами лица, был необыкновенно красив – настоящий ангелочек! В противоположность сестрам он был миниатюрный, худенький и бледный, что придавало всей его фигурке вид хрупкого, нежного существа, тепличного растения.

Прежде чем он успел опомниться, Шарлотта взяла его на руки и, посадив к себе на колени, сказала, обращаясь к Гаспару:

– Посмотри, какой очаровательный малыш! Необыкновенно красивый!

Гаспар тем временем с унылым, недовольным лицом безучастно сидел на стуле несколько поодаль.

– Этот очаровательный малыш доро?гой был просто невыносим, – проворчал он. – Я не мог дождаться, когда мы приедем домой! Он поминутно то открывал, то закрывал окна в карете, то спускал, то поднимал шторы… Ну и девочки тоже хороши – нечего сказать! Всю дорогу они не переставали толкать друг друга ногами. Да, с ними предстоит немало возни, если ты действительно хочешь оставить их у себя.

Очевидно, слова Гаспара вызвали у девочек воспоминание о чем-то смешном, потому что они переглянулись и заулыбались, слегка толкая одна другую локтями. Мальчик же, немного освоившись, гладил ручонками старшую сестру по щеке и пристально, серьезно смотрел на нее своими большими голубыми глазами.

– Полно, Гаспар! – кротко сказала Шарлотта. – В том, что дети плохо вели себя доро?гой, право, нет ничего удивительного: бедняжки, вероятно, так утомились и измучились во время пути!

– И поэтому стали толкать друг друга ногами! – довольно остроумно заметил Гаспар.

– Сыты ли они, по крайней мере? Будут ли в состоянии дождаться обеда? – беспокоилась старшая сестра. – Скажите, дорогие мои, не голодны ли вы? Не хотите ли чего-нибудь покушать?

Гаспар, которому все эти расспросы уже начинали надоедать, сделал над собой усилие и заметил:

– Да ведь они приехали из Бордо на курьерском поезде, и инженер Симпсон сказал мне, что они завтракали в вагоне-ресторане.

Но Шарлотта на всякий случай приготовила детям немного еды: молоко, сладкие булки и бутерброды. Дети с жадностью посматривали на это незатейливое угощение. Наконец маленький Фреди, до сих пор хранивший глубокое молчание, сказал жалобным голосом:

– Мне очень хочется пить. Я бы хотел молочка!

– Сейчас, сейчас я тебе дам, голубчик мой! – засуетилась Шарлотта, поспешно наливая ему в чашку молока.