Изгой

Вскоре послышался его голос, затем хлопнула дверь. В бутылке на столе ничего не осталось. Льюис бросил взгляд на боковой столик с напитками. Джина не было, лишь графины с виски и бренди да пара стаканов. Он не пил со дня ареста. А сейчас как раз удобный случай – только протяни руку. К тому же он не давал никаких обещаний, а значит, ничего не нарушит. Глубоко вдохнув, Льюис помедлил, затем вскочил на ноги и, выйдя в распахнутую дверь, решительно зашагал по траве.

В лесу уже сгустились сумерки. За спиной светились окна, но впереди было темно.

Вглядываясь в заросли, Льюис как будто услышал шум реки. Как такое возможно? Река гораздо дальше, разве она могла переместиться? При мысли о массе воды, надвигающейся на дом, по спине пробежал холодок.

– Хорошо? – раздался голос над ухом.

Вздрогнув, Льюис обернулся. Он и не заметил, как подошла Элис, и не слышал, о чем она спрашивала.

– Я хотела сказать… в общем, давай попробуем подружиться, хорошо? – Ее голос чуть заметно подрагивал.

– Конечно, – как можно приветливее отозвался Льюис.

– Твой отец… он по тебе скучал.

Льюис был благодарен Элис за поддержку, однако сам думал иначе.

– Плохо было, да?

Он не сразу понял, что речь о тюрьме. Лучше Элис не знать подробностей.

– Бывает хуже.

– Мы тебя ни разу не проведали.

Это правда. Поначалу, напуганный и растерянный, он очень страдал без семьи. И даже несколько раз писал домой с просьбой повидаться, но позже решил, что без родственных визитов проще, и забыл о них думать. Или почти забыл.

Элис заставила себя ненадолго замолчать, однако не сдержалась и протянула пальцы к его предплечью.

– С глупостями покончено?

Он отдернул руку.

– Ну и молодец. – Элис чуть смущенно улыбнулась и направилась в дом с туфлями в руках: трава вымокла от росы, и она выходила к Льюису босиком.

Льюис проснулся в темноте в холодном поту и насмерть перепуганный. Снова тот же сон. Усевшись, он уперся ногами в пол, широко открыл глаза и принялся убеждать себя, что все это не о нем и вообще неправда.

А даже если правда, то столетней давности, и о ней пора забыть. Этот сон снился ему и в тюрьме, только гораздо реже, чем раньше, – раз в месяц или два, и Льюис надеялся, что навязчивый кошмар скоро пройдет.

Постепенно страх отступал, а вместе с ним и ощущение, что легкие вместо воздуха наполняются водой. Льюис выглянул в окно, выискивая луну, но увидел только черное небо. Он вспомнил, как Элис указала на его руку, и невольно опустил взгляд.