Изгой

Поезд оказался в точности таким, как раньше: ритмичный стук колес, лакированные деревянные панели, жесткие сиденья, местами протертые до блеска. Льюис без колебаний вскочил в последний вагон второго класса и, сев у окна спиной вперед, стал смотреть, как платформа уносится прочь.

Элис знала, что Льюиса скоро освободят. Может, поэтому он так часто ей снился – совсем малышом. Во сне их всегда разлучали или она искала его и не могла найти. Иногда и она была ребенком, только непонятно – собой в детстве или маленьким Льюисом.

Она лично проследила, чтобы к приезду Льюиса была готова его комната: проветрила, велела Мэри застелить постель и, убедившись, что пыль вытерта, закрыла дверь. Неизвестно, в котором часу его выпустят, письма от него тоже не приходило. Если Льюис не вернется домой, непонятно, где его искать.

Лето выдалось жаркое, окна и двери в сад часто открывали нараспашку. В доме и на улице было одинаково тепло, к тому же ковер нагревался от солнца. Элис зашла в свою комнату, посмотрелась в зеркало, затем спустилась в кухню обсудить с Мэри ужин.

На вокзале в Уотерфорде было пустынно, как за воротами тюрьмы. Льюис в полном одиночестве спустился по лестнице с платформы. Кроны деревьев накрывали улицу словно куполом, тень от веток падала на асфальт затейливым узором. Льюис шел с опущенной головой и, когда услышал за спиной шум мотора, посторонился, не оглядываясь.

Обогнав его, машина остановилась и стала медленно сдавать назад.

– Привет! А я тебя знаю!

Светловолосая девушка за рулем кабриолета широко улыбалась. Ее звали Тэмзин Кармайкл.

– Привет, Тэмзин.

– Я понятия не имела, что ты вернулся!

– Вот только что.

– Залезай в машину! – Льюис не шелохнулся. – Эй, ты спишь?

Он сел на пассажирское сиденье «остина». Тэмзин была в светлом летнем платье и белых укороченных перчатках. Льюис отвел взгляд и стал рассматривать сельские пейзажи вдоль дороги.

– Как ощущения? – непринужденно спросила Тэмзин, как будто он только что забил мяч в крикете. – Честное слово, ты ничего не пропустил. Кэролайн Фостер вышла замуж, а больше ничего и не случилось. Тебе куда? Домой?

– Если можно.

– Да тут совсем небольшой крюк.

Тэмзин высадила его у подъездной дорожки и, помахав рукой в перчатке, укатила прочь. Вскоре шум мотора затих вдали. Наверняка она не подозревала, как много для Льюиса значил ее приветливый тон.