Кариатиды

Столики расположились в соблазнительной тени, а поскольку пот уже обильно смочил подмышки Риты, презрев разрекламированные усилия чудо-дезодоранта с якобы двадцатичетырехчасовым действием, она, поколебавшись минуту, перешагнула узенький газончик, условно отделявший кафе от улицы, и села на ажурный пластмассовый стульчик, стоявший почти вплотную к бассейну маленького, но шустрого фонтана, упругие струи которого рассеивали в воздухе прохладную водяную пыль. Официантка в мини-юбке и на каблучищах, больше смахивавших на котурны, явилась сразу, положила на стол меню, Рита глянула и немедленно пожалела о своем необдуманном поступке, чашка кофе стоила столько же, сколько стограммовый его пакетик в магазине, обо всем остальном и думать смысла не было, минимальная порция мороженого почти доллар, один из пятидесяти необходимых, бог с ним, с мороженым, хотелось пить, но минеральная… В конце концов Рита заказала чашку кофе и стакан сока, отхлебывала нервно, машинально прислушиваясь к разговору за соседним столиком, молодая женщина жаловалась другой, себе подобной, что отвела ребенка поступать в первый класс, так директор сразу потребовал пять тысяч, ремонт, мол, надо делать, в классах уже штукатурка сыплется, вашему же может на голову, а коли денег жалко, так ступайте, дамочка, в другую школу… Рита повернула голову, женщины были одеты более чем прилично, собственно, если уж зашли в кафе… Да, времена изменились, в кафе одни женщины, сидят часами, коктейли, непременная сигарета в пальцах… Когда-то и не столь уж давно, мужчин в Армении было больше, чем женщин… А теперь? Теперь, когда мужчины остались не у дел, исчезло производство, и не только оно, по сути, существование не прекратила одна торговля, но ведь все торговать не могут… Хотя ощущение именно такое, что торгуют все, в лавочках, на ярмарках, на рынках, в собственных квартирах, везде, но это, наверно, все-таки видимость, кто-то есть и за пределами этого всеобщего базара.

И чем такому заняться? Довольно долго сохранялось неустойчивое равновесие, мужья ездили на заработки, кормили семью, словом, были, хоть и не было их, казалось, еще немного, и все наладится, отсутствующие вернутся, однако постепенно многие пустили там, где временно подвизались, корни, помаленьку забрали своих, но немало нашлось и таких, кто оторвался с концами, оставив жен с детьми или без, подтолкнув их к вынужденной независимости, необходимости зарабатывать на жизнь, стать опорой семьи. И ведь стали.