Живая душа

Я только что вернулся из очередного похода в лес и отогревался на большой печке.

– Вся эта твоя затея с капканами ненадежная, – говорил Стёпину дед. – Волка обхитрить трудно. Ты, поди, забыл, как с капканами заниматься?

Они сидели друг против друга на скамейке. Заготовитель появился сразу, едва я сбросил в ограде отяжелевшие лыжи. Он теперь сам приходил ко мне, едва заметив мое возвращение с промысла.

– Да нет, не забыл. – Стёпин рассматривал двух крупных колонков[24 - Колонок – хищный пушной зверек семейства куньих.

], добытых мною в этот раз. – И вываривал, и полынью натирал, и все другое делал, как надо.

– Тогда, может, и попадут…

– Я к тебе с просьбой, Леонид, – поднял свой глаз на меня заготовитель. – Завтра собираюсь волчьи капканы проверить, а куда мне одному: одна рука – не две, и вижу плоховато – ни взять, ни пристрелить зверя.

Неприязнь к этому хитрому человеку так и осталась у меня в душе, лишь сглаживаясь и смягчаясь со временем, и помогать ему не было никакого желания.

Дед как понял меня:

– Ты же и ставить его приглашал, а сам управился и теперь обойдешься, – оговорил он Стёпина.

– Так ставить проще: я их прямо с саней маскировал. А на живого зверя одному опасно. Вдруг подфартило… – С какой-то иной, непривычной стороны открывался для меня заготовитель. – Так поможешь?

Стёпин сутулился, и мне стало его как-то жалко. Все же, несмотря на все обманы, заготовитель немало содействовал моему приобщению к охоте, кое-что подкидывал за пушнину, поддерживал.

И я согласился.

… Пока ехали по торной дороге, лошадь шла ходко, хотя частые раскаты и мешали ей держать ровный шаг. Низко стояли тучи, закрывая солнце. Лишь в рваные промежутки между ними струился желтый свет, отчего небо было пестрым, как степь ранней весной. Пахло конским потом, соломой и сухим снегом. Тихо скрипели вязки саней, да изредка покашливал Стёпин.

Проехали свежие вырубки и уперлись в край большого заболоченного леса. Глубокие снега окружали нас.

– Отсюда идти придется, – встал с саней Стёпин.

 – Лошадь не утянет сани по таким заносам, да и напугаться может, если что. Привада-то вон за тальниками, триста сажен[25 - Сажень – старинная русская мера длины, равная 2,1336 м.] отсюда. – Он кинул коню охапку сена, взял с саней топор и веревку. – Ты надевай лыжи, будешь дорогу торить[26 - Тори?ть – прокладывать дорогу.]. Я – за тобой: всё легче, чем по целине лезть… Откуда-то взялась сорока, застрекотала, к ней подлетела еще одна.