Бунино солнце

Я тут же в этом убедилась, когда, разогнавшись на радостях, мгновенно впечаталась мордой в какую-то блестящую деревянную дверцу. Они все столпились надо мной – Моя, Другая, в пятнистой куртке, которая была с ней на рынке, еще какие-то люди. Все таращили любопытные глаза и тянули ко мне лапы. Мне это совсем не нравилось. Особенно не понравился один – тощий такой, с острой мордой и совсем короткой шерстью на голове. Он все трогал Мою, обнимал, даже лизнул в щеку. Я на всякий случай рыкнула на него, чтобы не зазнавался.

Я еще не знала, почему Моя позволяет ему такое панибратство, не знала, кем он ей приходится, но вот в том, что мы с ней предназначены друг для друга, нисколько не сомневалась. Этому – кем бы он ни был – придется подвинуться, решила я.

Я еще немного побегала по комнатам, мешало только, что лапы все время разъезжались на полу. Попыталась погрызть деревянную ножку кресла, понюхала край тяжелой тряпки, что свисала с потолка. Все пахло незнакомо, но очень волнующе.

Потом мне дали еды. Прежде, я никогда такого не пробовала. Это была теплая, вязкая жижа, и пахло от нее чем-то похожим на мамино молоко, но и местом, куда этим утром привезли нас с братьями. Сначала я опасалась пробовать эту штуку, но Моя так ласково уговаривала меня, а в животе у меня было так пусто, что в итоге я решилась отведать этого нового лакомства – и не пожалела об этом. Оказалось вкусно и сытно, и лапы у меня сразу же отяжелели, а глаза стали закрываться. И я поняла, что нужно найти себе место для ночлега.

Моя устроила меня на симпатичной мягкой лежанке, но мне там не понравилось. Неуютно было и одиноко – я ведь привыкла спать с мамой и братьями. Я, стряхнув дремоту, выбралась из него и отправилась на поиски Моей. И, конечно, сразу нашла ее – по запаху. Она пряталась в дальней комнате, в кровати с пышной подстилкой, а вместе с ней там лежал Этот. Склонив голову на бок, я оглядела кровать и поняла, что мне, к сожалению, пока на нее не запрыгнуть.

Однако же сдаться так просто я не могла, и потому подобралась поближе, уселась на полу и принялась ворчать, фыркать и пытаться потянуть зубами за свисающие с края тряпки.

Этот, услышав меня, заводился в постели, свесился, посмотрела на меня и запричитал:

– Ай! Откуда она здесь взялась? Убери ее!

Моя тоже вынырнула из-под одеяла, слезла с кровати, взяла меня на руки и стала уговаривать:

– Буня, детка, ты должна спать на своем месте.