Пассажир один не полетит

– А помнишь те фотографии в музее, которые мы с тобой видели? – спрашивает меня дочь, – Это же тоже было на Йом Кипур 50 лет назад? А что тогда случилось, я очень мало про это знаю?

– Случилась война, Настя. Ровно пятьдесят лет назад, Война Судного Дня. Я сам недавно узнал подробности. Это очень страшная и тяжёлая страница истории Израиля. Тогда напали с юга и с севера, одновременно. Застали врасплох. Было много жертв, это была настоящая резня, почти в каждой семье кто-то погиб…

Но больше такого не произойдет, Израиль стал сильнее, Израиль стал осторожнее, больше враги нас врасплох не застанут, Настя.

Дочь кивает.

– Пап, можно я домой сама попозже приеду, а сейчас с Гришей в Тель-Авив?

Очень хочется "включить старика", но я сдерживаюсь и даже не ворчу.

– Беседер. Только приезжай вечером, а не утром, автобусы допоздна ходят.

– Ага, – говорит Настя, и я по голосу слышу, что она улыбается.

Ну вот и закончились наши с ней римские каникулы.

На душе у меня спокойно, если ей понравилось, значит, ещё приедет. Опять же Гриша…

Высаживаю их во Флорентине, где Григорий снимает квартиру.

Через пятнадцать минут я уже у себя дома в Петах-Тикве.

Израиль такой маленький!

Надо бы завтра с утра проконтролировать, чтобы Настя ничего не забыла, и ещё заправиться надо, – говорю я себе и тут же засыпаю, да так крепко, что даже не слышу возвращения Насти.

Я сплю и мне снится, как таксист араб на иврите объясняет мне, какой бензин я должен залить в свою Тойоту.

7 октября 2023

Какой громкий звук! Они сдурели что ль совсем? Эй, пожарные! Или это скорая?

Выключайте к хренам свою сирену, город пустой же!

И наконец, я окончательно просыпаюсь. Нет, это не скорая! Это, кажется, воздушная тревога!

– Это воздушная тревога, – деловито говорит Марик, будто уже сто раз просыпалась от тревоги.

Мы начинаем быстро одеваться.

– Что это такое? – слышу заспанный голос Насти, когда интересно она ночью вернулась, я и не слышал…

Собака в восторге забегает в комнату, виляя хвостом.

Вслед за ней появляется уже полностью одетый Борис.

– Это азака, спускаемся вниз, – говорит он спокойно.

– Что-что? – переспрашивает его Настя.

– Тревога, – бросает Боря, пристегивая собаку к поводку, – пошли, пошли… потом умоетесь.

Азака. Теперь навсегда это слово запомню. Это что ж, в нас ракету что ли пустили?!

На лестнице столпотворение.