Пассажир один не полетит

– Фигасе! – качаю головой я, – такое, наверное, редко увидишь? Араб и датишный!

– Ну почему, – спокойно пожимает плечами Миша, – это Иерусалим…

Он достает табак и начинает крутить самокрутку. Солнце играет в его длинных волосах.

Я отвлекаюсь от таксиста и снова начинаю вглядываться в прохожих.

– Ну вот где она? Почему женщин вечно ждать приходится! – ворчу я, – приехала называется к отцу. Всё время друзья какие-то, мужики знакомые… Вот тебя, небось, так дочь ждать не заставляет…

– Ну что ты бубнишь? Старика что ли словил, – улыбается Миша, – я своих дочерей тоже жду не знаю сколько.

Она. Моя дочь просто чертова красавица! Самая красивая на свете. Улыбаясь, проходит между столиков, и все оглядываются на неё. Она обнимает меня за плечи, целует в щеку и падает на стул рядом.

– Привет, папа. Это Гриша.

– Григорий, – протягивает руку улыбчивый молодой парень. Ну вроде ничего.

– Привет. Шакшуку будете?

– Будем! – хором отвечают они.

Голодные. Выглядят, кажется, счастливыми.

– Ну вы, конечно, всё самое интересное пропустили, – по инерции ворчу я, – Миша такую экскурсию устроил, ни один гид такую не устроит. Показал мне настоящий, свой Иерусалим, изнутри… Когда теперь ещё удастся повторить… Всё ты пропустила, а завтра уже в Москве будешь.

– А я ещё приеду к тебе, пап, мне очень Израиль понравился! – дочь обменивается с Гришей многозначительными улыбками.

Ага. К отцу, значит, она приедет.

Араб наконец заводит свою тачку, улыбается, благодарит еврея, тот сдержанно кивает.

Шакшука удивительно вкусная, острая и горячая. Садится солнце, жара уже начинает спадать, улицы как-то незаметно пустеют.

Настя что-то в полголоса обсуждает со своим Григорием, а Мишка разговаривает по телефону.

Я сижу и просто молча наслаждаюсь разлитым в воздухе спокойствием и умиротворением.

– Ну ладно, котики, вы гуляйте, а мне нужно ещё в одно место заехать, – поднимается Миша и мы обнимаемся, – шабат шалом!

– Шабат шалом, – улыбаюсь я его «котикам», никак не могу привыкнуть, – да мы тоже пойдем уже, часик ещё погуляем и домой. Настя завтра улетает.

Мы прощаемся и идём по направлению к Храмовой Горе.

– Шабат шалом, – улыбается нам компания, идущая навстречу.

– Шабат шалом, – почти хором отвечаем мы.