Коса и камень. Зелот о масонстве

Когда младенец появляется на свет, материальная пуповина перерезается, но не выкован еще тот нож, который был бы способен перерезать нить духовной связи, связывающую ребенка с матерью. В степени Ученика материальное связующее вервие устраняется, как только кандидат связывает себя духовными узами обязательства, но не существует способа снять с себя обязательство, связывающее человека с его Материнской Ложей и Царственным Искусством. Изгнание из Ордена не снимает с человека обязательства; временное исключение также не разрывает связь между ним и Братством; переход в другую ложу не может автоматически превратить эту новую ложу в Материнскую.

Место Ученика, куда приводят его после странствий – это Краеугольный камень, который закладывается в северо-восточном углу, потому что северо-восток – это отправная точка; на полпути между тьмой Севера и светом Востока.

Ученик закладывает свой масонский краеугольный камень, стоя на полпути между тьмой профанского невежества и полного света символического Востока.

Здесь, если он действительно человек с воображением, он получит такой заряд возвышенного волнения, какого, возможно, никогда больше не испытает – может быть, только еще один раз, потом… Ибо здесь он вступает в свои права Ученика. Все что он прошел до того, было подозрительным, таинственным, загадочным, почти потрясающим, разрушительным в силу своей новизны и непохожести на тот мир, который был ему знаком до сих пор. Теперь он «верный и истинный Каменщик», готовый получить первые наставления, которые, если будут хорошо изучены, дадут ему возможность понять то, что произошло с ним и со всеми теми, кто прошел этот путь прежде него.

Никогда больше не встанет он здесь Учеником – в эту степень посвящают один только раз. Никогда поэтому не должен он забывать, что однажды он стоял там, почему и как он там стоял. И если на мгновение память оставит его, пусть он посмотрит на Великие Светочи и прочтет: «Такое было видение подобия славы Господней.

И когда Он говорил мне, вошел в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне». (Книга Иезекииля, 2:1—2)

Никто не в силах встать в северо-восточном углу Ложи без того, чтобы сердце его не открылось настежь, а в мозгу громом не прогремели бы слова древнего пророка.