В поисках Шамбалы

Ставки в игре, которая проходила неподалёку в шахматном павильоне, резко повысились. Попался какой-то лох, хорошо его заманили, оставалось провести заключительный удар. Шурик достал довольно толстую пачку купюр, и не считая, отдал.

– А не обманут? – проходя мимо, спросил Георгий Вайнер, по прежней сыщинской привычке не упустивший из виду удивительную сцену.

– Меня? – искренне удивился Шурик. Этот ответ остановил чутких на слово и интонацию писателей. Слово за слово – познакомились, сходили в кафе, выпили пивка.

А потом Шараман и пригласил их в гости вместе с друзьями.

– Так ты вхож в мир картёжников! – констатировал Макс.

– Кое – чему они меня научили, – неохотно признал Тёмка, подумав, что напрасно рассказал подробности.

– И в преферанс играешь?

Внезапно проснувшийся в нём Темнила усмехнулся и промолчал.

Макс уловил усмешку. – А в «Банк»? Знаешь такую игру?

Тёмка не выдержал: – Играю и в рамс, буру, очко, терц, штос, и в «Фаро», и в «Баязет»…

– О-о-о, – восхитился Макс. Но желание поддеть мальчишку не оставило его.

А историю-то борьбы с картами в России знаешь?

– Хазар, так зовут и в Москве сейчас очень известного картёжника, а в школе его называли Серёжкой Хазаровым, немного рассказывал.

– Ну, вечернюю лекцию я сегодня устраивать не буду, хотя знаю на эту тему много, писал материал для одного журнала. Только скажу, что Уложение 1649 года, это свод законов того времени, предписывало замеченных в игре « в картах и зернью» приравнивать к «татям». На первый раз их били кнутом, на второй – отрезали левое ухо, а при третьей попытке отправляли на каторжные работы.

Через полтора века ослабели законы, запрещено было лишь организовывать игорные дома, а за участие в азартных играх налагались взыскания, довольно умеренные по тем временам. А в начале 20 века объявление игры азартной, а следовательно, запрещённой, зависело уже не от закона, а от распоряжения министра внутренних дел.

– Видно, министр этот был в доле у картёжных профессионалов, – пошутил Артём.

 – Ведь в Кисловодске в то время, рассказывал мне один знающий гид, было много увеселительных заведений. Самое известное, «Казино», помещалось на даче «Мавритания» госпожи Барановской, где были ещё летний театр, ресторан и воздушная терраса. Неподалёку, на даче некоего Балабанова, приютилось «Филантропическое собрание».

В июне и в июле, когда к нам на Воды приезжала воистину «золотая» публика, картёжники снимали очень богатый урожай. Не бедствовало и само казино.