Муравьи на сахаре

– Почему же тогда он не вышел обратно наверх?

– Да я почем знаю? – рассердился Владимир. – Надо внутрь попасть. Там, наверное, найдем что-нибудь, что поможет нам разобраться.

– А как это сделать?

Вова внимательно посмотрел на люк. Самый простой запирающий механизм. Круглая дверь на петлях, с винтом посередине. Можно открывать снаружи и изнутри. С другой стороны, наверное, имеется какая-нибудь элементарная блокировка, раз этот малый не смог попасть внутрь. Хотя поворотный механизм прямо перед ним. Крути – не хочу, благо механические усилители под рукой.

– Точно! – Травин стукнул себя рукой по шлему. – Встроенные лазерные резаки! Они слабые, и понадобится время, но, я думаю, мы успеем до заката.

– «Геккон», я База. Ответьте! – Днепровский в очередной раз вышел в эфир. И вновь безрезультатно. На очередной сеанс связи по утвержденному пятнадцатиминутному графику экипаж десантного бота не вышел. После этого прошло еще пятнадцать минут, и все попытки капитана достучаться до Травина и Тан ни к чему не привели.

Пока Сергей безрезультатно терзал связь, сидящий рядом Климушкин по приказу капитана вывел на экран данные метеорологических зондов. Полученная информация давала более или менее адекватное представление о том, что в радиусе ста километров от корабля атмосфера планеты остается стабильной. Несколько локальных зон циклонов не могли быть препятствием для аппаратуры связи последнего поколения. Стало быть, «Геккон» повстречал за отметкой в сто километров какое-то атмосферное препятствие.

Днепровский встал и начал ходить по помещению.

Что могло случиться с ними по дороге? Глупый вопрос. Все, что угодно. Случилось бы это «что-то», если бы, вместо Мейлин, с Травиным поехал бы Степа? И что было бы, если бы он, вразрез всем инструкциям и предписаниям, оставил бы Травина на корабле?

– Капитан! – Голос Климушкина заставил Днепровского вздрогнуть.

– Что там? – спросил он, чувствуя, как спину обдало холодом.

– По всей видимости, обитавшая тут цивилизация отстает от нас где-то на три или четыре столетия. Помнишь, по истории нам рассказывали про эпоху бункеров? Во времена холодной войны и Великой Отечественной, в середине двадцатого века? Все это очень похоже на то, что я видела на одной из школьных экскурсий.