Зов Юкона

О ужас! Здесь рай был – что нынче потерян, увы, навсегда…

Терпеть уже не было силы; он бросился в ад – туда!

Да он ли был столь бессердечен? Иль, может быть, все это – бред?

И что так пронзило воздух? То был ее крик – или нет?

И дверь, как скорлупка, ударом – и впрямь была снесена?

А жалкая эта блудница – взаправду его жена?

И что же: вот это – любовник, что подло с ума ее свел,

Которому кости крушил он и бил головой об пол?

Хотел раскроить он череп, тонул его разум во тьме…

Но тут он очнулся.

Связал он Филона нагого, потуже ремни затянул,

А рот жены своей милой он шелковым кляпом заткнул,

И крики утихли. Пред нею лежал распростертый злодей,

И Теллус пригнул пониже за волосы голову ей.

Клеймо раскалил он в камине; принудил ее, чтоб сама

Она рукоятку сжала позорного злого Клейма.

Направил он вниз ее руку, и тела коснулся металл,

Пред нею Филон извивался, пред нею Филон кричал.

Он трижды проделал это, к мольбам и стенаньям жесток:

Чела железо коснулось, и дважды – коснулось щек.

Когда это сделано было, сказал он жене: «Взгляни —

Ты славно его заклеймила! Теперь я разрежу ремни.

О как же ты сладко, отмщенье!» – и путы разрезал он.

Шатаясь, рыдая от боли, поднялся с пола Филон.

И тот, кто был схож с Аполлоном, кто женщин пленял красой, —

Стал страшен, подобен сатиру, и скрылся во тьме ночной.

Явились они на суд Короля, и тот объявил закон:

«Коль кто-то чужую жену соблазнит – да будет он впредь заклеймен.

Да будет Клеймо на его челе, да будет оно на щеках —

Чтоб каждый видел его позор, и боль, и трепет, и страх.

Пусть видит повсюду презрение он, пусть слышит всеобщий смех;

Пускай он уходит в пещеры, во тьму – и прячется там от всех.

Он будет изгнан из мира людей – да будет навеки так;

Пусть ждет судьба хуже смерти того, кто смел осквернить Очаг».

    Перевод С. Шоргина

Баллада про растяпу Генри Смита

Немного на свете таких чудил – захочешь, не враз найдешь.

Три сотни отводов он застолбил, а золота – ни на грош;

Стремглав летел он на край земли, за буйной толпой спеша;

Соседи лопатой злато гребли – а он не имел ни шиша.

Разведал жилу, решил: обман, – сбыл за понюх табаку,

И золото все утекло в карман попутчику-дураку.

Однажды пробил двенадцать шурфов – крупинки не отыскал,

А справа и слева везучий люд мешками злато таскал.