Зов Юкона

Седого и дряхлого Майка рассказ я слушал почти до утра.

Потом он уснул, и по-волчьи сверкнул стеклянный глаз у костра;

Отражал этот глаз в предутренний час небесного свет шатра.

    Перевод С. Шоргина

Баллада о Клейме

Богата златом была страна, а женщин – найдешь с трудом;

И Теллус-кузнец издалека привел красавицу в дом.

Был Теллус мастером в деле своем, он был волосат и силен,

Он встретил ее, и в жены ее он взял из Южных племен.

Ее королевой своей избрал; мечтал, чтобы жили в веках

И имя, и сила стальная его – в его и ее сыновьях.

А были в ту пору насилье и зло уделом этой страны;

Законы молчали, и только супруг был стражем чести жены,

Поскольку там было немало таких, кто мог почти без труда

И женское сердце украсть из груди, и душу сгубить навсегда.

И были женщины, на льстецов бросавшие ласковый взгляд;

И пролили реки крови мужья; Король был тому не рад.

И он возвестил свою волю стране, и строгий издал закон:

«Коль кто-то в стране человека убьет – да будет убит и он».

А Теллус-кузнец доверял жене, он с ревностью был незнаком.

На самой вершине холма их сердца светились любви маяком.

На самой вершине их домик стоял, среди кустов и ракит;

Под сенью дубов был их мирный очаг, от взоров чужих укрыт.

И он поклонялся, как ангелу, ей в том доме среди тишины,

И были горячие губы ее, как бабочки крылья, нежны.

А руки, обвившие шею его, как перышки, были легки;

С лица его грусть прогоняла она одним мановеньем руки.

И в час завершения пыльного дня, прошедшего в звонких трудах,

Она выходила, чтоб встретить его, в закатных янтарных лучах.

И был, как храм беззаветной любви, их балдахин – золотым;

И неба купол, как чаша цветка, лазурью сиял над ним.

Бывало, сквозь заросли лилий и роз она торопливо шла, —

Тогда, словно дети, к ней льнули цветы, она им – как мать была.

И ждал от жизни Теллус-кузнец только радость одну,

И он хвалу возносил богам за счастье и за жену.

И жил там писец-красавец, и звали его – Филон;

Имел он лицо Адониса; был строен, как Аполлон.

Он был безупречен в манерах, изящен и неотразим —

И женщины забывали о чести и долге с ним.

Умен был и в играх ловок, был нежен в речах и остер…

Любая ему уступала, и ждал ее скорый позор.

И он упивался удачей; и в день, что ночи черней,

Жену кузнеца он увидел и жертвой избрал своей.