Зов Юкона

Ветви одеты неясным светом и мерцающей корочкой льда.

А вдоль по тропе с добычей в руках спешил человек – в никуда.

Все силы растратил, стал туп как дятел, и мысли пошли вразброд:

Довольно гоняться, ведь мне не двадцать, пусть мерзкая тварь живёт.

Глаза с перепугу продрал: он в лачугу запрыгнул – и застил вход.

IV

Крепко нетрезвый, походкой нерезвой он тащился вдоль бережка.

Не грохнувшись с ног, перейти не мог ни ухаба, ни бугорка.

Крыл чью-то мать, и вставал опять, сделав два-три глотка.

Как загнанный лось измотанный, нёс он плоти больной тюрьму.

Мешая спать старухе-луне, влачился сквозь мрак и тьму.

И много видавшие дикие горы вслед потешались ему.

Чёрные тени крестили снег, был мягок воздух лесной,

Вдоль-поперёк полнился лог хохочущей тишиной,

Будто сказочный злой людоед скалился под луной.

Корчилась подо льдом река, стеная от дикой тоски.

Сужались и ширились полыньи, словно кошачьи зрачки.

Лёд лютовал – то дыбом вставал, то разламывался в куски.

Его увидали издалека – в том месте, где узкий плёс,

Где близко к берегу льнёт тропа и где пологий откос,

Где струи журчат и льдины торчат вихрами мокрых волос.

Он не был похож на утопленника, что выбросила вода.

Ледяной поток по камням не волок тело его сюда.

Лежал он ниц, и ногти впились в зубастую кромку льда.

Возле тела нашли клочок бумаги – стояло на нём:

«Я был грешен, теперь утешен – свершился судьбы излом.

Шкуру Чёрного Лиса – тому, кто помянет меня добром».

Пока обшарили всё кругом, успел заняться рассвет.

По откосу ходили, вдоль речки бродили – лисьего меха нет.

В земле у лачуги – след от копыт. Но то был не конский след.

Я видел просторы – в них прятались горы, что глыбы в мелком пруду.

Тащился по следу, гнал непоседу – и знал, что кругами бреду.

Полгода мотал, ослаб, устал, простыл, дрожал на ходу.

    Перевод А.

Баллада про святошу Пита

«Север пожрал его». – Юконский жаргон.

Он сбился с пути; о, как я спасти хотел его – видит Бог!

Рыдал я над ним, над ближним моим, на путь наставлял, как мог.

Он к брани привык – я этот язык терпел, и проклятья сносил;

Для блага его, его одного, потратил я столько сил!

Я шел тут и там за ним по пятам, терпя лишенья и глад,

Молитвы творя, надеждой горя – чтоб к Богу вернулся брат.