Стебель травы. Антология переводов поэзии и прозы

В моих пальцах перо зажато.

Вот им я и буду копать.

Персональный геликон

Ребенком от старых колодцев меня было не оттянуть,

где ржавые вороты с ведрами и черпаками,

там, где, небо в ловушку поймав, вёдра падают в тёмную жуть,

отдающую холодом, сыростью, плесенью, мхами.

На кирпичном заводе я помню колодец с подгнившей доской;

когда падал отвесно черпак

на длиннющей верёвке – грохочущим звуком движения

я любил наслаждаться. Там дно глубоко было так,

что уже невозможно внизу разглядеть отраженья.

Другой неглубокий, под высохшим каменным рвом,

плодоносный, как всякий аквариум, илистый, сорный,

твое белое лицо колебалось внизу надо дном,

когда ты из мульчи выволакивал длинные корни.

А в других жило Эхо. Они возвращали твой зов

с чистой новою музыкой. Чувство опасности, риска

ощутил я в одном – когда, выбежав из папоротников и кустов,

прямо по моему отраженью прошлепала крыса.

Теперь любопытствовать, – что там, в корнях? —

и рассматривать мхи,

большеглазым Нарциссом уставясь в источник при этом,

стало ниже моего взрослого достоинства.

чтобы увидеть себя и заставить темноту отвечать эхом.

Фонарь боярышника

Эти колючие дикие ягоды ярко горят даже среди зимы, —

маленький огонек для маленьких людей, —

он желает им только, чтобы их достоинство не погасло,

чтоб язычок его пламени ровно горел,

но и блеском своим их тоже не ослеплял.

Иногда, на морозе, когда дыхание превращается в пар,

разрастаясь и принимая вид Диогена,

блуждающего с фонарем в поисках человека,

ты испаряешься, – он пристально рассматривает тебя,

держа красные ягоды перед собою, на уровне глаз,

на кончике ветки;

и ты отступаешь перед плотной связью их мякоти с косточкой,

перед жалящим до крови уколом, желая, чтобы он испытал

тебя и очистил,

перед его проклеванной спелостью, – и тогда он высвечивает

тебя и уходит дальше.

Дождь дирижер

Бет и Ренди

Вот-вот будет дождь.

хлынет музыка, которую раньше

ты никогда не мог бы услышать. Подкрадывается

как кактус, растёт поток, ливень, водоворот,

рвёт шлюзы, падает, течет сквозь. Ты как труба,

на которой играет вода. Снова – встряхнёшь легко

и diminuendo вдоль всех колен,

спотыкаясь, как струи о водосток. И вот —

кап-кап – с омытых листов,

еще нежнее – с трав, лепестков

ромашек, пылью блестящей, почти дыханием воздух.