Сушкины истории. Нескучные рассказы о маленьких радостях и большом счастье

– Вот и с ребенком было бы то же самое. Ты не способен никого любить, кроме себя.

– Неправда. Еще я люблю тебя.

– Это слова, Никита. Любовь – это поступки. А твои далеки от этого.

– Не делай из меня монстра. Ты же живешь со мной, значит, тебя все устраивает.

– Жила, Никита.

– Не понял…

– Теперь я буду жить с дедушкой. Завтра же перееду.

– Завтра? – дикая ярость начала просыпаться внутри, лишая мужчину возможности контролировать свои действия. – Почему не сегодня?! Давай, собирай свое барахло и проваливай, мать Тереза.

– А я знаю, – спокойно ответила Лена. – Не волнуйся, сегодня так сегодня. Как скажешь, дорогой.

– Дорогой? Ты издеваешься? – Никита вплотную подошел к Лене, схватил за плечо.

Почему-то женщина не испугалась. Казалось, внутри нее проснулась какая-то внутренняя сила. Так бывает, когда человек наконец принял решение, которое вынашивал очень долго.

Лена смело и открыто смотрела Никите в глаза. В них было столько презрения, что мужчина отшатнулся.

Больше они не произнесли ни слова.

Лена собрала вещи на первое время и ушла.

Никита метался по квартире как загнанный зверь. Понимал, что произошло нечто необратимое, на что он не рассчитывал и не мог никак повлиять:

– И это все из-за какого-то старого урода! Как она посмела?! Сколько лет на нее потратил: кормил, поил, одевал. Отблагодарила…

Никита достал бутылку коньяка, налил полстакана, залпом выпил.

Легче не стало.

Тогда он схватил куртку и выскочил на улицу.

Сел в машину и помчался по ночному городу, не выбирая направления.

Встречная машина ослепила фарами… Удар… Темнота…

Никита очнулся в палате почти весь в гипсе. Его жизни ничто не угрожало, но последствия аварии были весьма печальными. Предстояло длительное лечение и не менее длительная реабилитация.

Лена к нему не приходила. Правда, приносила передачи. В них было все, что Никита любил.

– Жалеет, небось, что тогда наговорила мне всего этого, – думал мужчина, уплетая голубцы и вишневый пирог, – ничего, пусть помучается.

Но Лена так и не появилась. Ни разу не позвонила. На звонки не отвечала.

Прошло три месяца. Никиту выписали. Оказавшись дома, мужчина сразу понял, как сложно ему справляться с элементарными домашними делами.

«Позвоню Ленке, – подумал он, – пусть переезжает обратно. Небось ждет не дождется, когда назад позову. Хоть жрать приготовит. Я потом на ней отыграюсь».