Рюссен коммер!

Ничего был мужик, но я бы его в спальне не повесила, подумала я, представляя, каково это, заниматься сексом, мучиться бессонницей или мазать пятки кремом, и всё это под насмешливым взглядом Пальме.

Обо мне все уже были наслышаны и спешили познакомиться. Писатели, журналисты, политики, чьих имён я не запомнила. При мне они перешли на английский, и от смущения, не зная, о чём говорить, я стала рассказывать про пытки.

– Моего приятеля Тимура били бронежилетом. Это называется «выбить пыль». Кладут человека на живот и бьют по спине броником.

А он весит больше десяти килограммов. Ещё они любят «учить». Так и говорят, мол, пойдём на урок, учиться будешь. Усаживают на стул и бьют по голове разными книгами.

Шведы слушали, вытаращив глаза, и стеснялись жевать.

– Ещё есть такая пытка, как «больница». Когда надо выбить показания, а человек известен и следов оставлять нельзя, чтобы правозащитники вой не подняли, то его бросают в камеру с больными туберкулёзом и гепатитом С. Когда твой сокамерник отхаркивает куски лёгких, то тут что хочешь подпишешь.

Гости переминались с ноги на ногу.

– А меня пытали током. Подключили электроды к соскам. Сначала просто били током, молча, минут десять, я точно не понимала сколько. А потом стали диктовать показания. Было так больно, что я оговорила всех своих друзей. На моём месте любой бы оговорил, вынести это невозможно.

Я сама не знала, зачем рассказывала всё это. И, что ещё хуже, я зачем-то решила показать, как человек бьётся в судорогах от удара током.

Я стала трястись, изображая что-то вроде пляски святого Витта, и шведы сильно растерялись. Потом мне сказали что-то ободрительное, вроде «хорошо, что ты в Швеции» и «теперь ты в безопасности», и, отвернувшись, вернулись к обычным разговорам. Так что скоро я осталась одна.

– О чём они говорят? – спросила я Гудрун.

– Ни о чём. Сплетничают. Обсуждают еду. Сегодня же пятница, по пятницам в Швеции никто не говорит ни о чём серьёзном. Сделали небольшой исключение для тебя. До понедельника шведы хотят только пить и веселиться.

За окном быстро стемнело, и я, оглядевшись, увидела, что гостей вдруг стало много, вся квартира битком. Даниэль принёс мне бокал вина, решив, что нужно поболтать со мной немного, как требует гостеприимство.

– А вы знаете, что мы бомбили Стокгольм? – вдруг спросила я, сама удивившись прорвавшемуся в моём голосе злорадству.

К нам подошли другие гости.

– Русские бомбили Стокгольм? Когда? Почему?

– Во время Второй мировой.