Излом. Книга третья. Эмигранты. Долгая дорога домой

В тосте не было того, что обычно принято в тостах у осетин, да и у всех кавказцев – обращения к Всевышнему, аллегорического повествования с последующим выводом. Был произнесен тост, который обычно принят в Америке. Все выпили. Начали есть.

– Вкусные пироги, – сказала одна из женщин, – кто их делал?

– Это наши жены сделали, – пояснил Георгий, – у нас такие пироги в застолье это обязательная еда.

– Приезжайте к нам, мы научим вас делать такие пироги, – сказала Циала.

После нескольких рюмок собравшиеся обрели раскованность и за столом начались расспросы гостей.

– Как сейчас в России, в Осетии? – спросил Мисост.

– Сейчас плохо, – ответил Георгий, – страна переживает не очень хорошие времена.

– У нас пишут и говорят, что Россия может исчезнуть как государство.

– Нужно знать историю, – вставила свое слово Циала, – Россию хоронили много раз, и многие это делали: монголы, англичане, немцы. Но Россия всегда находила свой путь из самых тяжелых ситуаций.

– Может быть и так, – сказал один сидевших, – но посмотрите, в Америке во всем прогресс, прекрасное образование, высокий уровень жизни.

– Наше образование в России не хуже. Слабые специалисты космические корабли не строят и в космос не летают.

– Но американцы ведь первые в космос полетели, – решил показать свою осведомленность один из присутствующих.

– Нет, – парировал Георгий, – в космос первыми полетели мы. Первый в мире космонавт был русским, его звали Юрий Гагарин.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, Заурбек предложил снова выпить.

– А сколько в России живет осетин? – спросил Инал.

– Нас немного. Вместе с Южной Осетией, которая после распада Советского Союза отошла к Грузии и которую грузинские власти очень терзают, нас не больше семисот тысяч.

– Всего семьсот тысяч? – удивились хозяева, – Но это же население одного среднего города.

– Что ж, величие народа не в его количестве. Величие народа проявляется в его культуре. У нас много писателей, поэтов, военных в больших чинах, музыкантов, дирижеров, – сказала Циала, – а вы знаете кого-либо из великих осетин?

Все замолчали.

– Еще до исхода ваших предков из Осетии был такой поэт, Коста Хетагуров.

– Я слышала о нем, – сказала Ксения, дочь хозяев, – сейчас я вам кое-что покажу…

Она вскочила и убежала. Минут через пять вернулась с книгой. Это был томик стихов Коста Хетагурова на осетинском языке еще дореволюционного издания.