Евгений Онегин / Eugene Onegin

And in his nook the sage of desert

The corvee – ancient yoke of peasant

By easy quitrent had replaced,

And serf had blessed the divine grace.

But thrifty neighbor was in pouts,

Suspecting in it a great harm

To his hereditary farm,

Another archly smiled in doubts,

And all of them made a conclusion

That he is awfully unusual.

V

Сначала все к нему езжали;

Но так как с заднего крыльца

Обыкновенно подавали

Ему донского жеребца,

Лишь только вдоль большой дороги

Заслышит их домашни дроги, –

Поступком оскорбясь таким,

Все дружбу прекратили с ним.

«Сосед наш неуч, сумасбродит,

Он фармазон; он пьет одно

Стаканом красное вино;

Он дамам к ручке не подходит;

Все да да нет; не скажет да-с

Р?ль нет-СЃВ».

VI

В свою деревню в ту же пору

Помещик новый прискакал

Р? столь же строгому разбору

В соседстве повод подавал.

По имени Владимир Ленской,

С душою прямо геттингенской,

Красавец, в полном цвете лет,

Поклонник Канта и поэт.

Он из Германии туманной

Привез учености плоды:

Вольнолюбивые мечты,

Дух пылкий и довольно странный,

Всегда восторженную речь

Р? РєСѓРґСЂРё черные РґРѕ плеч.

V

At first all neighbors gave him visits,

But since he used at the back porch

To keep a steed and quickly use it

Just hearing an approaching coach,

It did not make the neighbors glad,

Some of them really got mad,

And they all stopped attempts to deal

And even keep in touch with him.

“He’s ignoramus, behaves wildly;

He is freemason, that is why

Drinks from a tumbler just red wine;

Doesn’t kiss dames’ hands, doesn’t bow politely,

Dose not say yes, ma’am, or no, sir,

But always simply yes or no”.