Сто дней до потопа (сборник)

Но он затеял большую войну, разделил своих рыцарей на две армии и одну из них «увел» к отцу в кабинет – вот для них и строился замок из папиных книг. Услышав, что мама и неприятный гость направляются туда же, он спрятался за оконной гардиной. Он вовсе не собирался подслушивать или подглядывать, для этого он был попросту слишком мал: он только хотел, чтобы мама его не заметила и не заставляла подходить к Вождю, чтобы тот «поцеловал их мальчика». Ему совсем не нравилось, когда его мама громким шепотом говорила про него этому человеку с узкими холодными глазами – «наш мальчик».

Он тихо сидел на полу в широком проеме окна, копошился со своими рыцарями и поневоле слушал, как мамин гость говорит ей что-то напористо и скоро, будто вколачивает в нее маленькие и острые гвоздики слов.

– Маша, ты должна принести эту жертву не для меня, а для дела революции. Чего ты боишься?

– Милый, но он же военный моряк! Он такой порядливый, такой аккуратист – как может он вдруг взять и потерять? Нет, нет, прошу тебя, не заставляй меня идти против моей совести! Лучше я найду для тебя еще денег, а ты на них сумеешь раздобыть какие-нибудь другие документы.

– Маша, ты не имеешь права так подводить меня: я уже сообщил товарищам за границей, что у меня будет паспорт на имя Николаева. Это подло, в конце концов, – обещать и не исполнить!

– Я обещала любую помощь, зная твое сложное положение, но я же не знала, что ты потребуешь от меня совершить преступление!

– Сколько раз ты говорила нашим товарищам, что ради революции готова на все?

– Но разве можно идти на подлость даже во имя прекрасного дела? Красть документы не только преступно – это безнравственно!

– Запомни, дорогая Маша: что полезно для революции, то и нравственно.

А революция для тебя – это я. Когда твой муж уезжает в Кронштадт?

– Завтра вечером. А послезавтра утром его корабль выходит в море.

– Сколько он пробудет в плавании на этот раз?

– Только один месяц.

– Меня это устраивает. Завтра в полдень я пришлю к тебе товарища за паспортом.

Он придет на кухню под видом печника и вызовет хозяйку: ты выйдешь к нему и вынесешь паспорт.

– Ох, я не знаю…

– Пойми, Машенька, от тебя сейчас требуется последняя жертва. Потом я уеду за границу и вернусь только тогда, когда все будет готово к перевороту. И тогда, Маша, у нас начнется другая, счастливая жизнь. Мы сможем наконец соединиться, отбросив унижающую нас ложь, и жить втроем – ты, я и наш сын.