Полное собрание стихотворений

И ароматом первого причастья.

Как у ребенка, тронуты уста.

1946

91

В круговращеньи мудром бытия

Не каждый ли другому предназначен?

И, верно, трапезой служу и я

Взыскательному ангелу. Он мрачен,

Когда я не даю ему вкусить

Плодов моей души: любви, смиренья,

Иль обрываю судорогой тленья

Заветной завязи живую нить.

И светел он, когда свои ростки

Я ввысь стремлю, все легче, все отвесней,

И позолоченную солнцем песню

Роняю в горсть протянутой руки.

И мне за то, заботливый, он сам

Бесчисленную милость расточает:

Мои сухие ветки обрезает

И бережет от вора по ночам.

И горнюю струя мне благодать, —

То знойный луч, то ясную прохладу, —

Меня готовит яблонею стать

В густых садах Невидимого Града.

Так мы живем, свершая тот закон.

Который каждый ищет и обрящет, —

Я – деревце, садовник добрый – он, —

В просторах вечности плодоносящей.

1948

92. Путь к любви

Назначение земли – стать планетой Любв:

    Рудольф Штейнер

Все в жизни к нам приходит через боль,

Все лучшее – сперва томит и мучит.

Суровый ангел совершенству учит.

Создать себя – нужны армады воль,

Помноженных на бездны и на кручи.

Неисчерпаема земная соль.

Мы выстрадать должны свои творенья:

Ребенка, истину, стихотворенье.

Когда-то в мир, где мы живем сейчас,

С болезненным упорством, неумело,

Как зуб прорезывалось тело.

И то, что нынче пиршество для нас,

В чем красота и радость без предела:

Живые звезды наших ясных глаз, —

К Познанью мира открывая двери,

Мильоны лет нам проедали череп.

Вот и сейчас: для будущих времен

Мы копим клад – его зовут Любовью.

Он нас томит неумолимой новью,

Он едкой раной в душах погребен.

Мы покупаем блеск его и звон,

Расплачиваясь плотию и кровью,

Но царское богатство, как песок,

Сквозь пальцы льется в пыль земных дорог.

Пока еще, как по тяжелым плитам.

Шагаем мы, не признаваясь в том,

По брошенным, обманутым, забытым,

Растленным (и задушенным потом!).

Мы давим губы искаженным ртом,

Мы дремлем рядом с нами же убитым,

Мы палачами по чужим домам

Проходим. Никого не жалко нам!

Но в дрожи рук перед бегущей ланью,

Но в птице, выпущенной из силка,

В сияньи обойденного цветка,

В слезах разлуки, в трепете свиданья,

В ломте, отрезанном для бедняка,

И даже в самом жалком обладаньи,

Коверкающем судорогой рот, —

Скупой росток грядущего живет.