Убей меня, когда разлюбишь…

Говорит, для чего я тебя на ноги поднимала? Ей хочется, чтобы я непременно по специальности трудился. Она прямо спит и видит меня историком.

Колян присел на табурет, стоящий на балконе, достал из кармана маленький пакетик с марихуаной и вытащил папиросу из пачки. Аккуратно прокручивая ее между пальцев, чтобы не повредить бумажную оболочку, вытряхнул табак на ладонь и, протянув руку в открытое окно, рассеял его по ветру. Высыпал на ладонь небольшое количество травы и начал набивать ею папиросу. Аккуратно завернул кончик папиросной бумаги и, чиркнув зажигалкой, прикурил.

– Да что толку от той специальности? – Колян глубоко затянулся, немного подержал дым во рту и выдохнул, затем продолжил: – Вот мне батя помог устроиться в юридическую компанию. И что? – Он вопросительно посмотрел на друга, сделав еще одну глубокую затяжку. – Понимаешь, братан, я не юрист, а пацан на побегушках, иными словами, «подай патроны». Чтобы тебе доверили вести хоть какое-то сраное, мало-мальски стоящее дело, нужно сначала дерьма наесться по самое не хочу.

– Константиновна хочет, чтобы я в школу пошел учителем истории работать. Говорит, видела на днях директрису нашу, она готова меня взять. – Алексей затянулся, сигарета затрещала, из нее выпала маленькая горящая искра и обожгла ему руку. – Черт! – воскликнул он и автоматически приложил обожженное место ко рту.

– Да ладно, – рассмеялся Принц, – не представляю тебя в этой роли.

– Так и я про то, – согласился Долотов, – ну какой на хрен из меня учитель?

– Прикинь, Леший, ты такой в костюме и галстуке, с портфелем, полным умных книжек, утром катишь в школу, – продолжал смеяться приятель.

То ли шутка была смешная, то ли уже травка торкнула, парни рассмеялись так, что пришлось утирать слезы.

– Я говорю Тамаре Константиновне: «Ба, ну что я там заработаю? Учителя же получают сущие копейки!», – успокоившись, произнес Алексей. – А она мне: «Иди работай, стаж будет идти в счет будущей пенсии».

– Какая на хрен пенсия, пока мы до нее доживем, ее точно отменят, – махнул рукой Колян, он в очередной раз затянулся папиросой и передал ее товарищу. – Возьми Китай. Там у стариков пенсия – это их дети.