Последнее путешествие. Повесть

Последнее путешествие. Повесть

Федор Федорович Метлицкий

Пенсионер, вступивший в «возраст дожития», переживший всех родных и друзей, одинокий, отправляется на родину, где не был с детства, чтобы увидеть ее в последний раз. В самолете он вспоминает молодость, всю свою жизнь. Что это было? За что хватался в этом мире, чтобы найти удовлетворение, и что ему дал этот мир, случайно оборачивающий к нему участливое лицо? Он видит себя на высоком утесе, где стоял в детстве, а под ним, или над ним, простирается океан, – нечто сияющее, полное бесконечных смыслов.

И находит рецепт от депрессии.

Федор Метлицкий

Последнее путешествие. Повесть

«Срок на земле сто лет… Почему природа остановилась на этом

числе, а не на другом, хотя их

бессчетное множество…».

Б. Паскаль

1

Он ощутил тяжесть взлета, заложило уши, все тело сжимается в сиденье, и лишь бедным ногам хорошо – ходить, передвигая ими, было тяжело.

Невидимые пассажиры спрятаны за высокими заборами спинок кресел, и он не знает, что они переживают.

Это в основном разношерстный командировочный люд – едут на смежные предприятия, в геологические экспедиции, и просто так, в поисках новых мест, или на родину.

В брюхе самолета зудит. Дима на миг падал в невесомость, словно в яму. Ему казалось, что он постоянно чувствовал хрупкость своего существования. Насколько хрупка жизнь, хрупко все человечество! Но что нас держит? Какая конструкция, какой керосин?

К нему возвращалось идиотское состояние новизны, надежды навсегда.

Да, я одинок, теперь уже без жены, что окутывала меня своей тревогой. Но что это за удивительная аура, держащая меня в новом состоянии?

Всю жизнь он прожил в иллюзиях, только они воскрешали его душу. Это как дыхание. Когда выдыхаешь, полностью, то все равно нет сомнения, что снова наберешь полную грудь воздуха.

Но разве не иллюзии бессмертия, полета в колокольные выси судьбы составляют полнокровную жизнь всех людей? Без них оставалось бы только ожидать смерти.

Наши представления обо всей истории – некая аура легенд и мифов вокруг истлевшего. Примерно, как в стихотворении поэта прошлого В. Брюсова:

Великое вблизи неуловимо,

Лишь издали торжественно оно.

Мы все проходим пред великим мимо,

И видим лишь случайное зерно.

Оставшаяся косточка от грязного отшельника, которого назвали святым, упрятана в драгоценную шкатулку и стала сакральной.