Жизнь: вид сбоку

И я пошел вон.

Конечно, мы потом помирились, но с тех пор любовь наша покатилась под горку.

Я еще пытался цепляться за уступы этой скользкой горы. Поумерил ревность, старался проявлять внимание, делал какие-то глупые подарки. Да и она старалась, временами все становилось почти как прежде. Королева раскрывала мне свои умопомрачительные объятия, смеясь, называла меня «сэр Шурик», но в самые честные и безоглядные моменты вдруг смотрела недоверчиво, и я понимал, что она не просто меня не любит, а противен я ей.

Омерзителен…

Она спохватывалась, быстро закрывала глаза, но я понимал, я понимал все.

И еще у меня появилось новое, якобы ласковое прозвище – Малыш…

Я до сих пор уверен: Ира не очень-то и хотела за меня замуж. Ответь я ей тогда: «Конечно, давай поженимся, завтра в ЗАГС идем», она бы задорно рассмеялась и забыла о дурацком разговоре через минуту.

Не понимаю, чего тогда я испугался, любил же…

Мог и жениться, люди и бо?льшие глупости делают в восемнадцать лет, и ничего – живут потом, даже счастливо иногда.

Наверное, голову не смог до конца отключить.

Проклятый математический склад ума подвел и еще – почти полное незнание женщин. Я воспринял ее слова серьезно. Предложение жениться, дальше – обдумывание и вывод: нет, рановато еще.

А зачем я вдумывался в ее слова?

Женские слова как музыка, в них не вдумываться надо, а вслушиваться. Наслаждаться мелодикой речи.

Мало ли что она сказала?

Но это сейчас я такой ушлый, и то – водится за мной грешок, до сих пор не могу пропускать смысл мимо ушей.

Слишком ценю слово. Хотя понимаю – эта игра без правил. Она тебе – журчание, ты – вроде как тоже журчишь в ответ, но ни фига подобного. Она все слышит, осознает и цепляется не то что к словам, а даже к звукам, к интонации, и помнит потом эту твою интонацию всю жизнь.

Как бы там ни было, непоправимые слова были сказаны, и Королева утратила сначала веру, а потом и любовь.

Дальше все происходило по неписаным, но неумолимым законам жанра.

Это начинается любовь всегда по-разному, а заканчивается она всегда одинаково.

Страшная фраза у меня получилась, а зато правдивая.

Мертвые реки омывают своими мертвыми водами любовь, уносят ее далеко вниз по течению, во вселенский океан любви, куда когда-нибудь мы все уйдем. Только прежде чем мы уйдем туда, оставляют в нас мертвые реки не влажную прохладу, а выжженную сухую душу.