Записки скучающего клерка

 – Ну, если там был Макс, значит, вас опять потянуло на подвиги, а если и Марфа с Ксенией, то без ночного клуба не обошлось?

– Ну да… – вяло согласился Глебов, – только, кроме них, еще человек тридцать с нашего курса было…

– Ого! Кабак не разнесли?

– Нет, – слабо улыбнулся Александр, – мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!

– А как же ты в офисе-то оказался?

– Я слабо помню, но вроде мы с Максом каких-то барышень с нашего курса провожать поехали…

– А как же Марфа и Ксения – ваши лучшие друзья-подруги?

– Их развозил по домам наш лучший друг Марат.

– С кем?! – не понял Васильев и вопросительно уставился на Глебова.

– С кем?! – задумался и Саша, почесав голову. – Ну, с той, кого я провожал…

– А! – усмехнулся Иваныч. – И хорошо попрощались?

– Где? – не понял Глебов.

– В подъезде.

– С кем?

– Ты совсем мозгами уехал? – завелся Васильев. – С девушкой, которую ты домой провожал…

– А!!! Не помню, – задумался Саша.

– Как зовут-то ее, хоть помнишь? – ухмыльнулся Иваныч. – Или тоже проблемы?

– Наташа, – неуверенно произнес Глебов и уставился в потолок, – вроде…

– Ай, молодец!!! – хохотнул Васильев. – Настоящий джентльмен!

– Да ладно тебе, она с параллельного курса, я их не всех знаю, – обиделся собеседник, – наши общественные деятели тоже мне, учудили. Взяли, устроили встречу сокурсников посреди недели, когда всем с утра на работу… я из-за этой работы даже в гостях не остался…хотя мог…мне предлагали остаться, вроде…а я в офис поехал спать, благо до него от дома девушки по прямой на метро.

– Атас, Барбарисыч идет!!! – в комнату влетел запыхавшийся Тробченко.

– Как идет? – подпрыгнул Глебов. – Он же раньше обеда не приходит!!!

– Знаешь, я что-то у него не спросил, – Леша выкладывал покупки, – во двор захожу, смотрю, он машину паркует, ну я рысью в контору, пока он меня не заметил, и сразу к вам.

– Япона мать, он же меня по глазам сразу просечет, что я сбодуна, – Глебов чуть ли не рвал на себе волосы.

– А ты очки надень, – предложил Леша, – у тебя же зрение плохое.

– Ага. У него же очки простые, не затемненные, – отверг идею Васильев, – Барбарисыч сразу у Сашки в глазах всю боль африканского народа прочтет.